Именно подобный обмен любезностями побудил Мартоса, которому Аракчеев однажды показал свою переписку с Александром, заметить, что, «хотя император не был Екатериной Великой, а граф не был князем Потемкиным, граф писал множество писем, похожих на те, которые, как говорили, Потемкин обычно писал Екатерине»111
