автордың кітабынан сөз тіркестері Михаил Ломоносов. Его жизнь, научная, литературная и общественная деятельность
Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия
1 Ұнайды
Всяк человек требует себе от трудов упокоения
1 Ұнайды
Теория северного сияния составлена Ломоносовым независимо от подобной же теории Франклина, которая им кратко выражена в «Письмах…» Ломоносов относит хвосты комет и зодиакальный свет также к электрическим явлениям. В
В своей просьбе он ссылался на регламент мануфактур-коллегии, «которым позволено всякого чина людям в России, где кто заблагорассудит, фабрики и мануфактуры заводить и распространять, какие в чужестранных государствах находятся, а особливо такие, для которых материалы в Российском государстве найтись могут, обещая тем заводчикам денежное и всякое Высочайшее обнадеживание».
На основании этого Ломоносов просил ему для его фабрики «отвесть в Копорском уезде село Ополье или в других уездах С.-Петербурга, не далее полутораста верст, где бы мужеского пола около 200 душ имелось, с принадлежащими угодьями, и потому же лесу и крестьянам быть при той фабрике вечно и никуда их не отлучать, ибо наемными людьми, за новостью, той фабрики в совершенство привести не можно…» Но
Тем не менее выполненный Ломоносовым перевод «Экспериментальной физики» Вольфа заслуживает такого внимания, что о нем следует сказать несколько слов.
В
С 1746 года Ломоносов начинает выступать как общественный деятель: он затрагивает вопросы образования русского юношества и вообще распространения просвещения в России. Еще 17 октября 1745 года Сенат в указе об издании ломоносовского перевода «Экспериментальной физики» Вольфа предписывал нашему профессору читать лекции на русском языке. Так
прошение о назначении его профессором Академии. Шумахер передал эту просьбу в собрание академиков, которые посчитали, что «поданные от г. адъюнкта учения его специмены достойны профессорского звания». Тогда же академик Гмелин объявил, что он готов уступить Ломоносову кафедру химии, ибо сам он слишком занят натуральной историей. Узнав о таком определении академиков, Шумахер послал представление в Сенат, причем просил, за неимением в Академии президента, утвердить Ломоносова профессором
Материальное положение заключенного адъюнкта было поистине ужасно. Из прошения его в июле 1743 года явствует, что к этому времени им было получено только две трети жалованья за 1742 год. Ломоносов «пришел в крайнюю скудость». Не на что было купить не только лекарства, но даже «дневной пищи», а взаймы достать денег он не мог. Академия отпускала ему по 5-10 рублей, и то только после его прошения, а иногда, за неимением наличных сумм, выдавала «для его пропитания» академические издания, которые Ломоносов и продавал за то, что дадут.
В
27 января 1744 года Ломоносов просил прощения в конференции у всех академиков, а 15 июля последовал «милостивый и за собственноручным Ее Императорского Величества подписанием» указ о производстве нашему поэту прежнего жалованья.
Нельзя
К ним присоединился и Ломоносов. Все они, начиная с Нартова и кончая Михаилом Васильевичем, были уверены, что и академики как иноземцы находятся теперь под их надзором. Ободренные успехом, доносители считали свое дело выигранным и праздновали уже победу над немцами. При этом больше других шумел и безобразничал Ломоносов.
Высокоучрежденная