Но так пылать такой любовью к людям
и не спасти слепого мира, – нет,
как можно мне от власти отказаться?
Я начал с вас, а завтра я пошлю
всем прочим странам то же приказанье, —
и станет тихо на земле. Поймите,
не выношу я шума, – у меня
вот тут в виске, как черный треугольник,
боль прыгает от шума… не могу…
Когда ребенок в комнате соседней
терзает нас игрою на трубе,
как надо поступить? Отнять игрушку.
Я отниму. Приказ мой для начала:
весь порох, все оружье на земле
навеки уничтожить, – до последней
пылинки, до последней гайки, – всё!
Чтоб память о войне преданьем стала,
пустою басней деревенских баб,
опровергаемой наукой. Шума
не будет впредь, а кто горяч не в меру
и без суда желает проучить
