Не стоит бояться своих демонов. Их нужно любить.
6 Ұнайды
Я, Дориан Далгарт, темный маг по рождению, признаюсь в любви к Деметре Лоренс, светлой волшебнице. И пусть боги засвидетельствуют мою клятву.
Деметра тоже заглянула в листки и произнесла:
– Я, Деметра Лоренс, светлая волшебница по рождению, признаюсь в любви к Дориану Далгарту, темному магу. Пусть боги засвидетельствуют мою клятву.
5 Ұнайды
Я хочу, чтобы сначала ты призналась сама себе, – серьезно проговорил он. – Не стоит начинать это, если сомневаешься.
– Я не сомневаюсь, – возразила Деметра. – Я люблю тебя, Дориан.
5 Ұнайды
– Я знаю, как ее зовут, – сказала Рицци, помрачнев. – Это Азурия Старлинг.
1 Ұнайды
Упала на колени рядом с Дорианом и, действуя по наитию, взялась за свой кулон. Неуязвимый прозрачный купол оградил их от всей площади. И время для них двоих на самом деле остановилось.
Сердце ее сильно билось, в висках стучало.
Деметра провела рукой по его окровавленному лицу, коснулась растрепанных темных волос.
– Ты обещал, что всегда будешь рядом, – прошептала она.
«Я ждал тебя весь этот год…»
«А я весь этот год по тебе скучала».
Смаргивая слезы, Деми прикоснулась к его губам своими. А затем, сделав усилие, вытащила кинжал из груди. Поправила куртку.
Не понимая, что происходит, Деметра осторожно уложила его на мостовую. Пальцы ее наткнулись на что-то холодное, скрытое под его расстегнутой курткой.
Коул издал последний хрип и затих.
Чувствуя, как сердце учащает свой бег, Деми распахнула куртку Дориана. И увидела кинжал Коула, вошедший по самую рукоять в его грудь, как в ножны.
– Нет. Нет-нет-нет. Дориан… – зашептала она, еще раз дотрагиваясь до холодной стали и не зная, что ей делать. И закричала так громко, как могла: – Дрейк, Рубина!
Всеобщее сражение на площади словно бы остановилось для нее, замерло… как остановилось бы само время, если бы такое произошло в действительности. Дориан не мог умереть.
Лезвие аутэма Коула прошлось по горлу Кэрри. Глотнув воздух с отвратительным булькающим звуком, она осела вниз.
Из последних сил Деми подползла к ней, глотая слезы.
– Скажи… матери, – едва слышно проговорила подруга, прежде чем взгляд ее карих глаз замер навсегда.
Деметра закричала, до побелевших костяшек пальцев сжимая в руках кинжал. Она вскочила, готовясь броситься на Коула, убить его, нанести столько ран, сколько жизней он загубил…
Провела рукой по верху надгробий, сметая пыль, убрала упавшие ветки. И почувствовала, как слезы, так и не выплаканные после их смерти, начинают жечь глаза.
Она не стала их сдерживать. Вспомнила Хелену – эту строгую, но, в общем, добрую женщину в очках с толстыми линзами и с вечным пучком волос на голове. Она всегда обращалась к ней «милая» и «дорогая», словно хотела компенсировать этими словами отсутствие настоящей материнской любви.
Вспомнила и Колина – умевшего злиться так же часто, как смеяться и смешить.
В их жизни было много хороших моментов. Больше, чем плохих.
Иногда стоит пожертвовать всем, чтобы попытаться спасти мир,
Все, что ее занимало, – пустота на месте сердца, которое было вырвано и уничтожено.
Ошибка.
Тотальный контроль со стороны опекунов, переезды, таблетки, врачи, фальшивое сумасшествие, отсутствие нормального детства, охотники, кровь, убийства, магический мир, политика, идея свести ее с одним из братьев Далгарт – ошибка.
Она сама – это ошибка.
Ничего из этого не должно было произойти.