1.
«Наш век, если абстрагироваться от навеянных прибауток, нанёс народным массам удар под дых стремительный и беспощадный, а главное — бесповоротный. Обернёшься назад — сущая каша, а сверху разложены сахарные ягоды сиюминутных благ. Съел — и каше милее, а ложку опустишь…» — это разъяснил мне управляющий, а быть может и владелец домика, находящегося на самом отшибе лесе. С одной стороны его окаймляет беспробудная чаща, с другой гора. Вернее, её отшиб, на краю которого и стоит наша усадебка.
— Так-с, на чём же мы закончили? — грузным голосом пробурчал Фёдор Николаевич, бывший здесь и управляющим, и владельцем, и постояльцем.
Нельзя было различить его статус — просто живёт здесь, да и всё, ничего более. Как все. А вот пьёт он чего-то из шеснадцатигранной кружки, бывшей лишь у него. Почему? Не знаю. Остальные постояльцы лакомились лишь из рюмок, не сильно больше напёрстков.
— Фёдор Николаевич, закончили вы на этом… ну как его? — Седоусый (как его звали то ли от кликухи, то ли от изощренного склонения имени) замялся, поигрывая уже пустой рюмкой — будто в такт мыслям. Так быстрее п
... 
