несколько стёклышек из прекрасного витража работы Искромуса Длиннорукого вылетели на мостовую. Влад, протиравший за стойкой щербатые кружки, поднял голову и приготовился устроить взбучку тому, кто так неаккуратно обращается с историческим наследием города. Однако он замер с открытым ртом, забыв все слова, вертевшиеся на языке. На пороге кофейни, загораживая свет, стоял широкоплечий мужчина. Влад сразу окрестил
