– Ты можешь видеть будущее? – Их шаманы, шептались старшие, умели такое. Редко, в особые дни, когда днем солнце над пустыней светило так ярко, что жгло глаза, а ночью сияла полная, отливающая кроваво-красным луна, пузатая, как диковинные стеклянные сосуды, что однажды ее братья выменяли у чужестранцев на золотой песок.
Грутсланг шипит.
– Не так, как боги, – и хорошо, ни к чему уподобляться им, они сами не понимают, на что смотрят, путаются в волнах настоящего, прошедшего
