Карлу Петру Ульриху, после принятия православия названному Петром Федоровичем, шел шестнадцатый год. «Пришла пора урода женить», – вздыхала Елизавета. Дело государственное…
1 Ұнайды
почему, как только мы беремся о них судить, мы принимаем их сторону?»
строительство всегда было и остается весьма «взяткоемким».
молодой император твердо заявил: «Большая часть крестьян в России – рабы: считаю лишним распространяться об унижении человечества и о несчастии подобного состояния. Я дал обет не увеличивать числа их и потому взял за правило не раздавать крестьян в собственность».
Елизавета была счастлива. Ей казалось: еще немного – и ее вторая родина станет такой же свободной, как Баденское княжество. Ее муж, ее император уже сделал так много! Уже в марте он приказал освободить из Петропавловской крепости заключенных Тайной экспедиции, помиловал Александра Радищева и еще примерно 12 тысяч человек, жестоко наказанных Павлом по пустячным поводам; издал указ «О свободном пропуске едущих в Россию и отъезжающих из нее».
В первый год царствования Александр Павлович отменил запрет на ввоз в Россию книг и нот. Издал указы «О восстановлении жалованной грамоты дворянству», «Об уничтожении Тайной экспедиции» и «Об уничтожении публичных виселиц». Освободил от телесных наказаний священников и диаконов. Запретил публикацию объявлений о продаже крестьян без земли. Создал Комиссию о составлении законов, запретил пытки. Издал закон «О вольных землепашцах», разрешавший помещикам отпускать крестьян на волю с земельными участками за выкуп – 47 153 семьи получили свободу. Елизавета верила: это только начало.
Ничего удивительного: они наконец поняли, как мало знают страну, положение народа, особенно крестьян. Прежде чем их освобождать, нужно было во всем разобраться. Даже сам Фредерик Сезар (Цезарь) Лагарп, учивший Ялександра вольномыслию, находил, что небезопасно освобождать крестьян при чудовищно низком уровне их просвещения. Надо их сначала образовать и перевоспитать, а уже потом освобождать.
Обычно по случаю коронации новый монарх одарял сановников крепостными крестьянами. Ялександр таких подарков не сделал, чем вызвал откровенное недовольство. Одному из недовольных
Насколько мне известно, даже недоброжелатели Павла Петровича всегда оценивали закон о престолонаследии как деяние сугубо положительное, способствовавшее укреплению государственности. Мне же в голову пришла крамольная мысль: именно следование этому закону привело в конце концов к крушению самодержавия и гибели династии. Раньше, в отсутствие закона, к власти приходили те, кто имел силы править: Петр I, Екатерина II. А по закону? Династия постепенно мельчала. Приход к власти Николая II, наследника абсолютно законного, но править не способного, стал началом конца.
Насколько мне известно, даже недоброжелатели Павла Петровича всегда оценивали закон о престолонаследии как деяние сугубо положительное, способствовавшее укреплению государственности. Мне же в голову пришла крамольная мысль: именно следование этому закону привело в конце концов к крушению самодержавия и гибели династии. Раньше, в отсутствие закона, к власти приходили те, кто имел силы править: Петр I, Екатерина II. А по закону? Династия постепенно мельчала. Приход к власти Николая II, наследника абсолютно законного, но править не способного, стал началом конца.
При Александре I начнут возводить новый Исаакиевский собор, при Николае I продолжат, а завершат строительство только через 40 лет, при Александре II.
Павел Петрович тоже чтит память Петра, и ему как будто бы незачем уничтожать начатое матерью. Но собственная резиденция значит для него куда больше, чем выполнение прихоти давно почившего императора и совсем недавно покинувшей этот мир матушки. Весь мрамор, заготовленный для верхней части собора, Павел приказывает отправить на строительство своего замка, собор – достроить. Быстро и дешево.
Придворный архитектор Винченцо Бренна приказ выполнил. Надстроил мраморную церковь кирпичом, обезобразив начатое Ринальди. На это немедленно откликнулся известный своими проказами, стихами и остротами автор популярных в те годы комедий Александр Данилович Копьев:
Се памятник двух царств
Обоим столь приличный:
Основа его мраморна,
А верх его кирпичный.
Павел был оскорблен.