И почему нет книг в жанре, допустим, олд-эдалт? Есть романы взросления, но нет романов старения — о людях, которые переживают надвигающуюся немощь. Смириться со своей конечностью по серьезке, когда чувствуешь, как с каждым днем постепенно превращаешься в развалину, — вот что сложно.
14 Ұнайды
Летом я сказал брату, что в детстве хотел уметь читать мысли. Сейчас я хотел бы обладать суперспособностью останавливать время на несколько дней. Чтобы ничего никуда не двигалось — чтобы замирали часы, люди и небесные светила. В застывшем мире я пошел бы в магазин за продуктами, оплатил бы их на кассе самообслуживания, прибрался бы дома, поменял постельное белье, приготовил ужин, почитал книжку и выспался. А на следующий день прогулялся бы вдоль канала, а затем поработал бы над книгой в охотку часов эдак пять. Классно было бы запрыгивать в подобные рукава времени, восстанавливать там силы, выбираться из потока сообщений и рабочих задач в чистое, пустое поле. Кто-то скажет: это выходной. Нет, в выходные неизменно что-то да настигает. Мне нужно, чтобы мир стопорился вместе со мной. Впадал в спячку.
12 Ұнайды
Чем больше мы пишем о себе, тем сильнее врем. Мы ведь знаем себя хуже других, что и спорить — без пары зеркал не увидеть собственной спины полностью. Просто так сложилось.
2 Ұнайды
моем детстве, где фоном звучали песни группы «Тату», считалось правильным поступать рационально, а далеко не всякая твердость рациональна.
2 Ұнайды
Я убеждаю себя, что неучастие — мое право, моя попытка сохранить отстраненный взгляд книжника, взгляд, который понадобится после, когда утихнет огонь. Убеждать получается плохо.
1 Ұнайды
Всех простить. За все наказать. От меня отъебаться
1 Ұнайды
Батя хмурится. Я на секунду верю, что намек помочь мне с деньгами услышан. Но батя не мать, тонкие материи не чует.
1 Ұнайды
Сейчас я хотел бы обладать суперспособностью останавливать время на несколько дней. Чтобы ничего никуда не двигалось — чтобы замирали часы, люди и небесные светила. В застывшем мире я пошел бы в магазин за продуктами, оплатил бы их на кассе самообслуживания, прибрался бы дома, поменял постельное белье, приготовил ужин, почитал книжку и выспался. А на следующий день прогулялся бы вдоль канала, а затем поработал бы над книгой в охотку часов эдак пять. Классно было бы запрыгивать в подобные рукава времени, восстанавливать там силы, выбираться из потока сообщений и рабочих задач в чистое, пустое поле. Кто-то скажет: это выходной. Нет, в выходные неизменно что-то да настигает. Мне нужно, чтобы мир стопорился вместе со мной. Впадал в спячку.
1 Ұнайды
Есть романы взросления, но нет романов старения — о людях, которые переживают надвигающуюся немощь. Смириться со своей конечностью по серьезке, когда чувствуешь, как с каждым днем постепенно превращаешься в развалину, — вот что сложно.
1 Ұнайды
Почему я удалил все? Путь моего героя едва начался, а последние дедлайны просрочены. К тому же он просил меня, это важно. Я хотел написать о примирении, но, похоже, о примирении говорить и поздно, и рано. Я должен был написать повесть в категории янг-эдалт, но история Глеба полна неканоничных для жанра ситуаций и моментов. Возможно, написать ее должен кто-то другой. Там меня слишком много, в том удаленном тексте. Чем больше мы пишем о себе, тем сильнее врем. Мы ведь знаем себя хуже других, что и спорить — без пары зеркал не увидеть собственной спины полностью. Просто так сложилось. Что хотел сказать автор? Автор, увы, не я.