Кітаптан алынған дәйексөздер Пирог из горького миндаляавтор Елена Михалкова
«Может, котам дарят девочек? – предположил кот. – Знаешь, вы нам любые годитесь. Даже не самые образцовые».
4 Ұнайды
– Была у меня одна такая знакомая бабушка, – сказал Илюшин. – К ней однажды забрел продавец кастрюль. Ну, знаешь, такие посланцы дьявола на земле. Разносят кошельки из кожи никогда не существовавших зверей и сковородки, к которым еда не прилипает, потому что боится. У них с бабушкой вышел небольшой спор. Продавец настаивал, что ручка, отвалившаяся от кастрюли спустя ровно минуту после покупки, никоим образом не препятствует использованию кастрюли по назначению. А бабушка требовала, чтобы денежные средства были ей возвращены в полном объеме. Возможно, в ходе дипломатических переговоров одна из сторон позволила себе излишнюю экспрессию. В частности, были использованы фразы «старая дура», «в другой раз умнее будешь» и «ты мне еще за науку должна». Когда спустя некоторое время продавца нашли, он был аккуратнейшим образом расфасован по стеклянным банкам в погребе.
– Зачем ты мне это рассказываешь? – затосковал Бабкин.
– Причем, что любопытно, – невозмутимо продолжал Илюшин, – обнаружились не все детали конструктора под названием «человек». Лично я предполагаю, что часть была использована бабушкой для экспериментальной проверки качества вышеупомянутых кастрюль.
– А я понял зачем, – просветлел Сергей. – Это была твоя бабушка.
– У меня не было бабушки.
– Она кормила тебя в детстве котлетами из продавца кастрюль.
– Я не любил котлеты.
Но Бабкина было не остановить.
– Поэтому ты вырос каннибалом и теперь каждый день ешь мой мозг!
Он торжествующе посмотрел на Илюшина.
– Господи, что там есть-то, – с выражением безмерного сострадания сказал Макар. – Я бы с голоду умер.
2 Ұнайды
– Стареешь, – сказала Яна.
«Скоро уйду», – сказал кот.
– А я взрослею.
«А ты останешься», – сказал кот
2 Ұнайды
плакат, на котором было написано «Путь наверх». Внизу маркером была сделана приписка: «Переехал в подвал».
– Торжество символизма, – пробормотал Илюшин.
1 Ұнайды
позднего болезненного ребенка, красивого какой-то ущербной красотой…
блины и с какой-то безумной щедростью поливала их жидким медом – словно шаман, возносящий молитвы суровому божеству, чтобы тот смилостивился, отвел беду, ублаготворенный медом, блинчиками и накрахмаленными занавесками.
Не домашнее хозяйство это было, а камлание
Рая любила готовить. «Любила» – неверное слово. Как многие хорошие хозяйки, бабушка неосознанно наделяла дополнительным смыслом все свои рутинные действия. Порезать яблоки, замесить тесто, обжарить лук – в этом было древнее шаманство, каждодневный заговор на благополучие и крепкую семью. В мытье полов привносился оттенок сакральности – где чисто, там и хорошо. Стирка оборачивалась магическим ритуалом: отмоется грязное, заплещутся на ветру белоснежные простыни, точно стяги. Да здравствует порядок, перед которым отступает хаос!
Чем сильнее сгущались тучи над нашей странной семьей, тем отчаяннее натирала бабушка Рая и без того блестевшие половицы, тем исступленнее выпекала
Плохой пирог – это больше, чем неудача. Это предупреждение. Одни гадают на кофейной гуще, другие читают будущее по линиям ладони, а она – по еде. Единственное, что всегда выходит таким, как она задумала, это ее стряпня. Идеальное совпадение замысла и результата
Из кухни, сонно щурясь, вышел большой черный кот с круглой совиной головой.
– Дымчик! – облегченно сказала Яна.
«Девочка!» – сказал кот.
Привстал на задние лапы, передние протянул к ней, и она привычным жестом подхватила старого кота, подсадила на плечо. Дымчик растекся вокруг ее шеи меховым воротником.
– Ты потяжелел. Опять раскормили тебя?
Она поставила чайник, проверила почту. Кот лежал, расслабленно свесив лапы. Яна вывернула голову набок и разглядела седые шерстинки между ушей.
– Стареешь, – сказала Яна.
«Скоро уйду», – сказал кот.
– А я взрослею.
«А ты останешься», – сказал кот.
Лелику было что сказать. О том, что вокруг виноватых людей почему-то больше всего страдают их близкие, которые совсем ни при чем. О том, что отец волочет свою вину, как другие несут тяжелый герб – мучительно, но с гордостью. О том, что можно было завести другую собаку. И это было бы лучше и правильнее, чем завести другого ребенка.