автордың кітабынан сөз тіркестері На руинах Османской империи. Новая Турция и свободные Балканы. 1801–1927
Италия получила два предлога, финансовый и политический, для своего вмешательства в дела этих стран. А если она вмешается, сможет ли Югославия воздержаться? Албанцы, жившие за границей, выразили свой протест против этого соглашения, которому предшествовало восстание в исторической области Шала в Северной Албании. В июне 1927 года, из-за ареста переводчика югославской дипломатической миссии, дипломатические отношения с Белградом были временно разорваны. Проблемы Албании, очевидно, еще не были решены: Тирана стала ахиллесовой пятой балканской независимости
разгромленные албанские лидеры находили приют в этих странах. Так, считалось, что восстание в марте 1922 года помогли организовать итальянцы. Во время этого мятежа Элез Юсуфи двинулся на столицу и сдался только после пятнадцатичасового боя, благодаря посредничеству британского посла Г.К. Эйреса. После долгого сопротивления Италия в 1923 году убрала свои четыре почтовых отделения, и Албания освободилась ото всех форм капитуляций. Церковной независимости удалось добиться объявлением автокефалии православной церкви Албании и полного отделения обоих направлений ислама в этой стране от Халифата. Был принят закон, запрещавший многоженство, в министерство внутренних дел был назначен британский советник, в Тиране стали издавать политический журнал, а из-за разрухи на железной дороге была создана немецкая авиационная служба
Когда Грецию возглавил генерал Пангалос, у нее установились теплые отношения с Албанией, ибо этот генерал был албанцем по происхождению. И это несмотря на то, как албанцы обошлись с жителями Химары, и на передачу Грецией в 1924 году Югославии четырнадцати сел, расположенных восточнее Корчи, а также монастыря Святого Наума на Охридском озере в 1925 году. Это было сделано по решению конференции послов, чтобы устранить все неприятные вопросы
соседи Болгарии – Румыния, Югославия и Греция – отправили в Софию коллективную ноту, в которой обвинили ее в создании революционных организаций на своих границах. Македонцы продолжали вести свою пропаганду, представлявшую собой смесь национализма с большевизмом; но это больше касалось сербской, а не греческой Македонии, которая к тому времени уже сильно эллинизировалась. Впрочем, если бы Югославия и Болгария договорились, то первая могла бы захватить Салоники, а вторая – Дедеагач, который греки переименовали в Александруполис
Болгария, после договора в Нейи, стала играть на Балканском полуострове второстепенную роль. До июня 1923 года ею управлял Стамболийский, которого называли «вторым Стамболовым»; это был выходец из крестьянской семьи, обладавший исключительно сильным характером, который проводил мудрую политику примирения с Югославией. Но он обидел македонцев, всегда имевших в Софии большой вес. Будучи главой аграрной партии, он напугал средний класс Болгарии, введя в стране новые законы. Его правительство было сброшено внезапным путчем, почти бескровным в столице. Его осуществила партия среднего класса под руководством профессора Цанкова при поддержке армии и с согласия короля. Стамболийский, уехавший в свою родную деревню неподалеку от Филиппополя (Пловдива), был убит, и аграрно-коммунистическое движение было на какое-то время подавлено. Однако в стране было совершено много убийств по политическим мотивам, и в апреле 1925 года произошли два выступления коммунистов. Сначала они попытались убить короля, находившегося в изоляции, а два дня спустя – устроили взрыв в соборе, где погибло 10 человек. Последовали многочисленные аресты; были введены военно-полевые суды, и в Софии воцарился террор
Внутренняя политика была отмечена сильным противодействием большевизму, особенно после убийства коммунистом министра Драшкевича. Внешняя политика, которой долгое время руководил Нинчич, была проитальянской. В 1925 году он заключил с Италией несколько конвенций в Неттуно (Италия, регион Лацио). Однако жители Хорватии и Словении подвергли его позицию критике, ибо она касалась их сильнее, чем сербов. После заключения итало-албанского пакта 27 ноября 1926 года Нинчич подал в отставку
диктатор был сметен новым переворотом. 22 августа 1926 года, пока он находился на Спеце, генерал Кондилис, при поддержке республиканской гвардии, которой руководил полковник Зервас, безо всякого кровопролития арестовал преторианцев диктатуры Пангалоса, захватил военное министерство и почтамт в Афинах и предложил адмиралу Кунтуриотису стать президентом. Генерал Пангалос попытался бежать на канонерке, но был схвачен у мыса Матапан (Тенарон) и брошен в критскую крепость Изедин (Калами) в 15 км от Ханьи
в ходе голосования, проходившего в разных местах с 4 по 11 апреля, президентом республики был избран генерал Пангалос, единственный кандидат на этот пост. После этого он занялся поисками премьер-министра, который должен был стать главой послушного ему кабинета. Вся власть сосредоточилась в руках Пангалоса, а сам он опирался на группу офицеров, марионеткой которых он был.
Пангалос запретил республиканским премьерам высказывать свое мнение, закрыл враждебные режиму газеты и 3 января 1926 года открыто провозгласил себя диктатором. Эта новость была объявлена народу в послании, под которым стояла лишь одна подпись – его собственная. А тем временем он развеселил весь мир, издав указ, регулирующий длину женских юбок! Бывших премьеров Греции: Кафандариса, Папанастасиу и генерала Кондилиса – он сослал на вулканический остров Санторин (Тира), на котором в это время шло извержение, и, после ухода в отставку адмирала Кунтуриотиса, решил стать президентом, сохранив за собой пост премьера. Он сам разработал правила выборов, в которых одержал победу. Это были прямые выборы, однако из списка кандидатов были исключены все члены королевской семьи, Венизелос и люди моложе 45 и старше 65 лет
Это дело было передано на рассмотрение Лиги Наций, где оно произвело огромное впечатление на представителей небольших государств; рассматривалось оно и на конференции послов, представителем которой был генерал Теллини