Немедленно был установлен придворный церемониал и строгий протокол, не в последнюю очередь чтобы предотвратить чрезмерные проявления теплых чувств в адрес императрицы. Так, жена одного известного консерватора попыталась поцеловать ее в щеку, от чего Шарлотта с негодованием отстранилась — подобный жест был немыслим в Европе. Лишь позже ей объяснили, что «в Мексике это в обычае». Было также запрещено обращаться к Ее Императорскому Величеству с ласкательными и уменьшительными именами. Так, жена мэра столицы называла ее Карлотита.
