Вот даже преподаватели, проверяя присутствующих по журналу, зовут меня исключительно Ирэн, редко кто вспомнит фамилию Адаллиер. И так пять дней подряд, пока в одно прекрасное утро в аудитории с триста первой группой не раздалось через эхо-порт громкое:
– Ирэна Лесски, ваш муж ожидает вас в своем кабинете.
Вот и все, подумала я, отметив, как перья моих одногруппников прекратили шуршать по бумаге и слаженное восклицание «Что?!»
1 Ұнайды
продолжила искать заклинания в своем учебнике и не обратила никакого внимания
ведь искорки мои почти не ощущаются. Не буду скрывать, в Девенсии поначалу приходилось
На момент подписания свидетельства о браке ты была бессознательна.
Я вскинула голову и недоверчиво воззрилась на него:
– Ты шутишь?
– Нет. – И как для маленькой вкрадчивым голосом пояснил: – Завтра на празднике Весеннего Солнцестояния ты будешь наравне со мной наслаждаться обществом моей шумной родни. А ты думала, зачем я тебя вернул? – задал маг вопрос и с широкой улыбкой сам же на него ответил: – Чтобы не идти одному на эту каторгу!
Понедельник прошел замечательно. Вторник умиротворенно и продуктивно, особенно пара с профессором Ники Орберо, которая, справившись с заиканием, наконец-то приступила к обязанностям преподавателя. Ее скромную прическу ничуть не портили седые локоны, а дрожь в тонких руках придавала особую пикантность детскому образу магианы.
И как я ни старалась угомонить Кишмиша и Грома, они все-таки умудрились ей приветственно прошелестеть и векнуть. Оборотница от испуга дрогнула и, перевоплотившись в крохотную летучую мышку, попыталась сбежать. К ее несчастью, окно было зачарованным, поэтому гулкий стук, вскрик и шмяк расслышали все. И отнести бесчувственную крылатую кроху в лечебный корпус решили тоже все.
Это была первая сорванная нами лекция, о которой никто из группы не сожалел, в том числе и я.
Его Величество Дворецкий покачал головой и в первый раз кривовато улыбнулся:
– Я не настолько отчаянный, чтобы на балу, перекрикивая музыку, признаться ей во всем.
– Зачем кричать, если можно обойтись без слов. Ты просто резервы ей верни.
Он остановился, посмотрел на меня абсолютно другими глазами, искрящимися весельем, и, наклонившись, прошептал:
– Это смертельно опасное предприятие. Она меня на месте копьем проткнет… – подумал и добавил с уверенностью: – Раз двести без зазрения совести.
– Не может быть! – так же шепотом усмехнулась я, глядя на него из-под опущенных ресниц. – Неужели генерал аркадской флотилии пасует перед сложностями?
– Ну, знаешь ли, Эви не враг. – Улыбка-молния осветила лицо огневика, всего на мгновение преобразив его до неузнаваемости.
– В таком случае возьми ее в союзники, – предложила я, качая головой. – Надеюсь, с этим хоть справишься?
В следующее мгновение Ганс выпустил магию демонической примеси в своей крови и с волнующей душу вибрацией предупредил:
– Ир-р-рэна, не подначивай.
– Иначе что? – в шутку спросила я с придыханием, не забыв прильнуть головой к плечу мага.
Его Величество Дворецкий смотрел на меня и открыто улыбался, явно подбирая слова для достойного, а главное, колкого ответа.
– Ну и к чему твоя ода? – хмыкнул стихийник и сделал предположение: – Билет на новый аттракцион: «Подъем на руках Дейра!»
– Не обольщайся, – фыркнула в его манере, – это всего лишь констатация факта. И к слову о лестнице… – Несомненно, изначально я рассчитывала на совсем другое, но если есть возможность, почему бы не использовать и ее. Взмах ресниц и кокетливое: – А ты, правда, меня поднимешь?
– Нет уж, сама. – С этими словами меня развернули лицом к подножью, подтолкнули и… шлепнули, придавая ускорение!
В возмущении развернулась, чтобы отплатить нахалу пощечиной, а он уже исчез. И такая обида накатила, что я не сдержала не подобающего леди порыва, прорычала:
– Чтоб тебе неделю не спалось, девятый!
Внизу что-то зазвенело, наверху что-то разбилось, а я величественно вскинула голову и удалилась к себе.
И Дейр, словно бы в отместку, не появился дома ни через три дня, ни через еще четыре. Сбежал!
Через три дня, в субботу в середине неизвестно какого часа, некто, весьма разозленный и бесстрашный, ворвался в кабинет и прервал меня на середине заклинания. Едва налаженные связи с вьюном второго порядка растаяли, как дым, мое творение вышло из повиновения. Вздыбив едва наращенные шипы изо льда и растопырив морозные крылья, воздушный змей ринулся в сторону незваного гостя с таким видом, словно бы это не он размером с котенка, а вошедший Дейр.
– Ирэна, ты все еще здесь?!
– Не двигайся, – приказала я, надеясь, что он послушается точь-в-точь так же, как Кишмиш и Гром, давно застывшие на подоконнике, но было поздно.
– Тар-раш! – Девятый едва успел отскочить в сторону от пасти вьюна, но приказ раствориться не остановил воздушное чудо. И маг зарядил в него фаерболом небольшого размера.
Огонь встретился со льдом.
– Что здесь происходит? – вопросил стихийник, но я ответить не успела. Комнату заполнило рассерженное шипение, рык раненого маг-создания, а после него последовал новый бросок вьюна. В этот раз мое творение решило вцепиться не в шею визитера, а в его бедро и, преодолев три метра одним прыжком, вонзило когти и шипы в ногу Дейра.
Комнату огласило громкое «Проклятый Всенижний!», и было в нем столько боли, досады и негодования, что мой приказ вьюн вполне мог не услышать.
– Тар-раш ге ринт!
Однако зря я сомневалась в своих способностях: воздушный змей, соединенный с заклинанием замерзшей воды, безропотно превратился в туман. А затем и вовсе исчез, как не бывало, жаль, кровавые пятна на брюках Дейра говорили об обратном. А его глаза метали молнии праведного гнева.
– Ну, Ирэна…
Удивительно, но дослушать его угрозу мои питомцы не захотели, сбежали из кабинета и тихо закрыли за собой дверь. Мы со стихийником проследили за их передвижением: он – жутко хмурясь, я – удивленно вскинув брови. Но, встретившись взглядом с девятым, сама чуть не спряталась под стол.
– Когда-нибудь я тебя точно… – произнес он, сжав кулаки.
– Что «точно»?
– Отшлепаю за безголовость! И буду прав. Сейчас половина седьмого утра, ты всю ночь здесь протор… – Кашлянул, поймав мой недоумевающий взгляд, и приказал: – Немедленно иди отсыпаться. Если ты себя не жалеешь, то пожалей хоть других!
– Н-но… – Обидно стало, сам ворвался без спроса, сам напугал и меня, и вьюна, поранился, а теперь еще и голос повышает. Несправедливо до слез. – Если ты не видишь, я никому вреда не наношу, работаю. А ты меня прервал.
– И дорого за это поплатился. – Девятый взглядом указал на свое ранение и обратился к моей совести: – А что случилось бы, будь на моем месте кто-то другой? – Ответа дожидаться не стал. Схватив меня за локоток, вывел из кабинета и только у лестницы отпустил.
– Отправляйся спать немедленно!
Как, вот так вот сразу?
– Потому что тебя будить было бесполезно, я пытался, Гром и Кишмиш тоже. К слову, их ты выдворила за дверь. Еще неизвестно, остались ли они живы. А позвать на помощь… – Стихийник раздраженно потер затылок и вопросил: – А как ты себе это представляешь? Извините, что тревожу, но мы тут заигрались с Ирэной… чуть-чуть.
Поняла, покраснела, а он, забавляясь, продолжил говорить:
– И кого мне стоило позвать? Отца, Гариву Нокбо или кузена…
– А Уиграда звать зачем? – всплеснула я руками.
– Кто о чем, а ты о землянике. Неужели так зацепил?
– Дейр! – Кажется, кое-кто опять решил вывести меня из себя. А вот не дамся!
– Что Дейр?! Ты хоть в курсе, что у него с недавних пор есть Олли? – усмехнулся девятый. – И ты обоих пригласила на общесемейный сбор Лесски в день Весеннего Солнцестояния!
Так он еще и это решил припомнить. Ну-ну! Постою, послушаю, вот только что-нибудь тяжелое в руки возьму для спокойствия и обязательно послушаю. Но стоило мне схватиться за вазу с цветами и бросить взгляд на статуэтку, как он быстро поднялся с постели и примирительно пояснил:
– Ладно-ладно, не сердись. У меня кузенов пятеро, и среди них есть воздушник, с твоей тряпицей справился бы.
Так что у нашей группы есть шанс не только выполнить задание и принять участие в раскопках, но и озолотиться.
Кажется, на моем лице появилось то самое выражение, которое Его Величество Дворецкий чрезвычайно не любит. Потому что все неожиданно затихли, а металлист озадаченно заметил:
– Что-то не нравится мне ее взгляд.