Через три дня, в субботу в середине неизвестно какого часа, некто, весьма разозленный и бесстрашный, ворвался в кабинет и прервал меня на середине заклинания. Едва налаженные связи с вьюном второго порядка растаяли, как дым, мое творение вышло из повиновения. Вздыбив едва наращенные шипы изо льда и растопырив морозные крылья, воздушный змей ринулся в сторону незваного гостя с таким видом, словно бы это не он размером с котенка, а вошедший Дейр.
– Ирэна, ты все еще здесь?!
– Не двигайся, – приказала я, надеясь, что он послушается точь-в-точь так же, как Кишмиш и Гром, давно застывшие на подоконнике, но было поздно.
– Тар-раш! – Девятый едва успел отскочить в сторону от пасти вьюна, но приказ раствориться не остановил воздушное чудо. И маг зарядил в него фаерболом небольшого размера.
Огонь встретился со льдом.
– Что здесь происходит? – вопросил стихийник, но я ответить не успела. Комнату заполнило рассерженное шипение, рык раненого маг-создания, а после него последовал новый бросок вьюна. В этот раз мое творение решило вцепиться не в шею визитера, а в его бедро и, преодолев три метра одним прыжком, вонзило когти и шипы в ногу Дейра.
Комнату огласило громкое «Проклятый Всенижний!», и было в нем столько боли, досады и негодования, что мой приказ вьюн вполне мог не услышать.
– Тар-раш ге ринт!
Однако зря я сомневалась в своих способностях: воздушный змей, соединенный с заклинанием замерзшей воды, безропотно превратился в туман. А затем и вовсе исчез, как не бывало, жаль, кровавые пятна на брюках Дейра говорили об обратном. А его глаза метали молнии праведного гнева.
– Ну, Ирэна…
Удивительно, но дослушать его угрозу мои питомцы не захотели, сбежали из кабинета и тихо закрыли за собой дверь. Мы со стихийником проследили за их передвижением: он – жутко хмурясь, я – удивленно вскинув брови. Но, встретившись взглядом с девятым, сама чуть не спряталась под стол.
– Когда-нибудь я тебя точно… – произнес он, сжав кулаки.
– Что «точно»?
– Отшлепаю за безголовость! И буду прав. Сейчас половина седьмого утра, ты всю ночь здесь протор… – Кашлянул, поймав мой недоумевающий взгляд, и приказал: – Немедленно иди отсыпаться. Если ты себя не жалеешь, то пожалей хоть других!
– Н-но… – Обидно стало, сам ворвался без спроса, сам напугал и меня, и вьюна, поранился, а теперь еще и голос повышает. Несправедливо до слез. – Если ты не видишь, я никому вреда не наношу, работаю. А ты меня прервал.
– И дорого за это поплатился. – Девятый взглядом указал на свое ранение и обратился к моей совести: – А что случилось бы, будь на моем месте кто-то другой? – Ответа дожидаться не стал. Схватив меня за локоток, вывел из кабинета и только у лестницы отпустил.
– Отправляйся спать немедленно!
Как, вот так вот сразу?
