Я даже прикинула, как я сама при необходимости могла бы оказаться по другую сторону ограждения: ничего сложного. Деревья с толстыми ветвями растут почти у самого забора. Осталось только зацепить лассо за толстый сук – и дело в шляпе.
Что же касается охранников, то на всем своем пути я не встретила ни одного из них. Конечно, они могли быть в данный момент в своем домике, в котором они, по словам Владислава, отдыхают между сменами. Но не все же сразу! Кто-то же из них должен находиться на территории. Возможно, что они патрулируют территорию преимущественно в ночное время. Но ведь если злоумышленнику необходимо совершить свое злое дело, то он, изучив график работы охраны, вполне может нагрянуть во внеурочное время.
Пройдясь немного по дорожкам, я встретила крепкого высокого мужчину пожилого возраста в рабочем костюме. Он подстригал живую изгородь.
«Наверное, это садовник», – подумала я.
– Здравствуйте, – сказала я.
– И вам тоже здравствуйте, – ответил мужчина, продолжая свое занятие.
– Бог в помощь, – пожелала я.
– Спасибо, – кивнул садовник.
– Меня зовут Татьяна, я невеста Владислава Владимировича, – представилась я и спросила: – А как вас зовут? Как к вам можно обращаться?
– Да просто ко мне можно обращаться, Татьяна, безо всяких церемоний, – усмехнулся садовник. – Тимофей мое имя.
– Очень приятно, Тимофей. Скажите, а вы давно работаете у Новоявленских? – спросила я.
– Да, порядочно.
Мужчина перестал подстригать кустарник.
– Почитай, с тех самых пор, как хозяин Владимир Григорьевич, царство ему небесное, построил этот дом, – продолжил Тимофей.
– Тимофей, скажите, а как вы считаете, мог Владимир Григорьевич покончить с собой? Ну застрелиться, я имею в виду.
Я решила не ходить долго вокруг да около, а сразу начать разговор на интересующую меня тему.
– Да никогда! – твердо сказал Тимофей. – Что вы! Хозяин был такой жизнелюбивый, такой крепкий и стойкий. Какое там самоубийство? Владимир Григорьевич никогда бы на такое не решился, это я вам, Татьяна, точно говорю.
– Так, значит, вы, Тимофей, считаете, что это не самоубийство.
Я внимательно посмотрела на садовника.
– Сто процентов!
– Тогда что же могло произойти? – спросила я.
– Да убили его! Застрелили Владимира Григорьевича, вот что произошло! – с негодованием воскликнул Тимофей.
– А кто это сделал? – спросила я.
– Да разве ж я знаю? – пожал плечами Тимофей.
– Ну, возможно, вы догадываетесь, кто мог это сделать, – не отставала я от садовника.
– Догадываться-то можно, только вот…
Садовник неожиданно замолчал.
– Только вот что? – спросила я.
– А что, если я ошибаюсь? Можно ведь и оговорить человека так-то…
– Тимофей, ну неужели вы не хотите, чтобы убийца Владимира Григорьевича понес справедливое наказание? – спросила я.
– Конечно хочу! Владимиру Григорьевичу еще жить бы да жить! – воскликнул садовник. – Ладно, скажу вам.
