– «Дорогие ребята! Пионерская организация, известная своими славными делами, прислала меня к вам, нашим младшим товарищам…
3 Ұнайды
– «Чтобы я закалил вас и подготовил нам достойную смену…
2 Ұнайды
Я давно усвоил: главное в жизни – не поддаваться, а то погибнет всякая индивидуальность. А ее надо беречь.
1 Ұнайды
«Дьяволенок» снова был в действии. «Дьяволенок» – это я, это мое прозвище с детства, с первого класса.
1 Ұнайды
– Молодец, – сказала Настя. – А ты, Боря, чем увлекаешься?
– Я? Исключительно ничем.
– Ну и неостроумно. В наше-то время ничем не увлекаться!..
– Еще один воспитатель на мою бедную голову! – сказал я.
– Извини, – тихо ответила она. – Я не собиралась тебя воспитывать. Просто сказала то, что подумала. Мне тебя жалко стало
Мы купили маме цветы на Нинины деньги и пошли есть именинный пирог.
И догулялся. Ко мне подошла учительница из параллельного класса и спросила, почему я разгуливаю во время уроков. «Уж не заболел ли?» А я ей на чистом французском языке: «Же нэ спа», то есть не понимаю, прикинулся иностранцем
Я в ответ тоже. В результате у нас вышла настоящая современная дуэль. Из-за женщины, потому что каждому из нас было ясно, чего мы здесь околачиваемся.
А тут появилась и сама виновница нашего поединка. Она вышла из библиотеки.
– Чего это вы деретесь? – спросила Настя. – А еще друзья!
– У нас дружеская драка, – сказал Сашка, зло поглядывая на меня.
– Разминка после уроков, – поддержал я.
А в следующий момент произошло нечто неожиданное: в одном из классов открылась дверь, в нее просунулась голова какого-то малыша, который, увидя меня, издал оглушительный, победный клич:
– Ребята! Боря при-ше-о-ол!
Стремительно, как будто их выпустили из катапульты, из класса вылетела толпа детей и дикой ордой устремилась на меня. Они смотрели на меня с немым восхищением, как на бегемота в зоопарке. Через секунду Настя и Сашка оказались оттесненными в дальний угол.
Я криво улыбнулся. Я совсем забыл, что обещал к ним прийти, и смущенно сказал:
– Давайте пойдем в класс. Там мы будем в своей тарелке.
– Пошли в свою тарелку! – крикнул какой-то находчивый малыш.
– Пошли! Пошли! – загалдели остальные.
В классе ребята уселись за парты и притихли. На доске большими печатными буквами было выведено: «БОРЕ УРА!»
– Ну, это уж слишком, – сказал я и стер надпись. Откашлялся, дрожащими руками разгладил на учительском столе листок с речью и начал: – «Дорогие ребята! – Голос у меня был странный, дребезжал, как старый репродуктор: – Пионерская… организация… всем известная…»
Я легкомысленно оторвал руку, придерживавшую листок, а легкий ветерок, ворвавшись в открытую форточку, взметнул мою драгоценнейшую речь, унес с учительского стола и уронил на пол.
Я проследил за нею тупым взглядом, но поднять не решился.
– «Пионерская организация, всем известная…» – начал я наизусть и замолчал. Слова окончательно вылетели у меня из головы.
лицом к нашей парте, а меня нет, а я тю-тю! Сидел себе и похихикивал.
– А где Збандуто? – спросила Нина.
– Не знаю, – ответил Сашка. – Только что был тут.
В этот момент на меня напал чих. Я зажал рукой нос, сморщился и чихнул про себя, но не рассчитал и треснулся головой о парту. Гул пошел по всему классу. Ясно было, что теперь меня обнаружат.
И действительно, я увидел, что Нина лезет под парту. Я закрыл глаза и откинул голову на скамейку.
– Что с тобой, Збандуто? – участливо спросила Нина.
– Он сомлел, – сказал Сашка. – Здесь душно. Отвык за лето от школьной обстановки.
– Воды, – приказала Нина.
Я слышал, как кто-то услужливо побежал за водой и вернулся обратно. Потом этот кто-то приподнял мою голову и нахально ливанул полграфина воды мне за шиворот.
Тут я вскочил. Ну конечно, передо мной стоял Сашка. В руках у него был графин с водой. Он был очень доволен, потому что вызвал всеобщее веселье. Даже Настя хохотала. По-моему, он унизил меня ради нее. Я бы на его месте так не поступил.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – спросила Нина участливо. – Получше?
– Ничего, – сказал я. – Только зачем же лить воду за шиворот? Разве нельзя было просто побрызгать в лицо?
– Хорошо, – сказала Нина, – в следующий раз.
Она надо мной издевалась.
– А теперь, ребята, я вам сообщу новость, – снова торжественно начала Нина. – Совет дружины назначил одного из вас вожатым в первый класс «А». – Она повернулась ко мне и объявила: – Бориса Збандуто.
И тут почему-то поднялся невообразимый шум. Все начали смеяться, а больше всех – мой друг Сашка. Каждый острил как мог, нарочно перевирая мою фамилию.
– Донато! Ха-ха-ха! – закричал Сашка. – Он научит их получать двойки.
– Бандито! Плакали деревья в школьном дворе!
– Надувато! Научи их лупить девчонок!
– Бить окна!..
– Играть в расшибалочку!..
Все ребята хохотали, и я тоже не отставал от них. Действительно, какой из меня вожатый!
– Ну, хватит. Посмеялись – и хватит! – серьезно сказала Нина. – Согласен, Збандуто?
– Нет, – ответил я. – У меня профессиональная негодность. Я от волнения заи… заи… заикаюсь.
Ребята снова засмеялись.
– То ты икаешь, – сказала Нина, – то ты заикаешься. Довольно валять дурака. Говори, согласен или нет?
– А что я буду с ними делать? – спросил я.
– Подготовишь в октябрята, – ответила Нина.
– Будешь их сажать на горшки и вытирать носы! – выкрикнул Сашка и посмотрел в спину Насти.
Он явно хотел ей угодить. И тут она оглянулась и сказала те самые слова, которые и втянули меня в эту историю. Потом-то оказалось, что она просто пошутила.
– Что здесь смешного? – сказала она. – Это ведь серьезное дело.
На секунду наши глаза встретились, и я вдруг, к своему величайшему удивлению, услышал собственный голос, который произнес:
– Я согласен.
– Несчастный Надувато, мне тебя жаль! – Сашка корчился от смеха.
– Может, помолчишь? – спросил я. – А?
– Ну, вот и хорошо, Збандуто, – сказала Нина. – Мы знаем твои слабости, но доверяем. А ты должен оправдать это доверие.
– Можете на меня положиться