как истинное воплощение ренессанса, – Грецион теперь, во время наших нынешних коротких бесед, отзывается о нем только так, – а не Средневековья с его обоюдоострой местью, он не стал очередным Гамлетом этой истории, не задался вопросом «быть или не быть», «отомстить или не отомстить» – и, используя связи и деньги, попросту замял дело, не дал бутону криминалистики распуститься.
