Путь мой книга вторая: ПОКАЯНИЕ
«Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию»
(Евангелие от Луки, глава 5, стих 32)
Белая «Таврия»
У меня «много» друзей. Есть у меня один друг, меня чуть постарше, одногодки мы. Его отец его научил за рулем ездить задолго до совершеннолетия. Мы закончили среднюю школу и получали среднее специальное образование. Он после своего дня рождения собрался на права водительские сдавать. Меня подтянул — давай с тобой в автошколу вместе, и экзамен сдашь, а восемнадцать стукнет, получишь права. Так и сделали. Вдвоем в автошколе отучились, и экзамен сдали.
Когда я получил водительские права, принёс домой, маме с тетей показал и сказал — ну, теперь нужна машина. Тетя дала мне деньги, по объявлению в газете машину себе нашёл. Таврия подходила по цене, её я и купил. Белую Таврию.
Я, в 18 лет, свою уже бывшую одноклассницу, самую-самую красавицу и умницу, катал на своем автомобиле. У меня уже как полгода, был куплен «на всякий случай» и «для большего авторитета», черный пневматический пистолет. С друзьями мы почти каждый день катались на моём автомобиле.
Через два месяца после покупки Таврии, в мою машину, на большой скорости, врезался Начальник ГАИ. Ехали мы с другом, слава Богу, оба были пристёгнуты. Удар пришёлся в мою водительскую дверь — о руль я сломал челюсть, на друге ни царапины. Друг бегал вызывать в телефонную будку скорую помощь, а я впал в кому. Две недели комы, потом месяц больничной палаты. Чудо, что выжил.
В выписке из больницы написано было — врезался в дерево. В бумаге из ГАИ было написано, что его скорость была 40, а моя 80. То есть скорости были написаны наоборот. Мы с моим другом выкатили мою покореженную Таврию из его гаража. Повреждения машины позволяли доказать правду, но кому ты докажешь правду — ГАИ? Судиться с Начальником ГАИ было бы бессмысленно, да мне это просто и в голову «не пришло». Я просто продал машину по запчастям.
История эта закончилась тогда, когда чуть меньше, чем через два года один из моих друзей, закончив учебу, надел погоны лейтенанта и устроился, уже тогда переименовали, в ГИБДД дознавателем. Срок давности тех бумажек был пять лет. Когда он попытался расспросить, ему сказали просто — «не суйся».
Специалист банковского дела
Тетя моя еще со времен Госбанка СССР трудилась в Центральном Банке Российской Федерации мелким чином в канцелярии. Советский Союз развалился, и уже теперь Центральный банк России при денежном-то потоке заливал своих сотрудников большими заработными платами.
«Учетно-кредитные техникумы» СССР по всей России переименовали в Банковские школы, и прилепили их крепко к Центральному банку. «Своих» деток там сотрудники банков обучали, своих. Своих детей у моей тети нет, я ей как сын, а она мне — «вторая мама».
Школу я заканчивал и с тройками. Мой первый компьютер IBM 8086 с монохромным монитором мне тетей подарен был, когда я еще в шестом классе учился. Разбирался я в «технике» практически самостоятельно, практически без наставников. По гордыне и глупости своей собрался после 11 класса поступать в Университет на «Прикладную математику и информатику», думая только о информатике. На подготовительные курсы ходил для поступающих в ВУЗ, старательно, как и все остальные предметы, математику с доски в тетрадку переписывал. Получил я на первом же экзамене в Университет двойку.
Тем временем, в середине лета, банковские начальники «по своим» слух пустили — «если ваши детки поступают, давайте к нам, мы их в банковскую школу, мы (банк) — заплатим за обучение. Просто все объяснялось — «деток своих» набиралось мало, а по закону. чтобы хоть одну группу создать на курсе, надо минимум шестнадцать человек. По банкам слух быстро распустили, тут-то моя тетя, секретарша, меня и «отправила» сдать два экзамена в банковскую школу, которые я сдал на отлично. В банковскую школу меня взяли в самый последний момент, для «толпы», толпа-то вышла — 19 человек на курсе.
Это на втором курсе банковской школы во второй четверти я в аварию автомобильную и попал, и лежал в коме. Почти все уже похоронили, а я спасибо маме, вымолила, ходить заново научила, пришёл через неделю после выписки из больницы в школу, на самую сессию. Фамилии у нас с тётей разные, и никто в школе не знал, кто отец Островского, но знали, что я — не от какого коммерческого, а от самого Центрального банка. Значит отец его — «человек серьёзный и влиятельный». ))) /// Преподавателям сказали строго — вы с ним полегче, тройки поставьте. Учительница по юридическому праву, не читая, что я списал со шпаргалок, поставила мне пятерку. По финансовой математике я получил «трояк». Высшая математика доселе для меня наука загадочная и мучительная. Мне до сих пор неизвестно, чем отличаются синусы и косинусы от тангенсов и котангенсов, и я уверен, что логарифмы это нечто очень ло
