автордың кітабынан сөз тіркестері Литовское государство. От возникновения в XIII веке до союза с Польшей и образования Речи Посполитой и краха под напором России в XIX веке
Сочинения вышеозначенных авторов, рекомендованные составителем этой книги, следующие: «Лекции по западно-русской истории». 1884 г. М.О. Кояловича; «История города Вильны», Васильевского (см. Памяти, русск. старины в западных губ. Батюшкова за 1871 г.); «Очерк истории вел. Литовского княжества до смерти Ольгерда». 1878 г. В.Б. Антоновича; «Очерк Северо-Западного края». 1868 г. И.Д. Беляева; «История России», ч. II. 1880 г. и ч. III. 1884 г. Д. Иловайского; «Православие и русская народность в Литве». 1851 г. Боричевского; «Заметки по истории Литовско-русского государства». 1885 г. Дашкевича; «Ягайло – Яков – Владислав». 1868 г. Смирнова; «Витовт» Киркора (см. Черты из жизни и истории литовского народа. 1854 г.); «Очерк истории Литвы». 1864 г. Кукольника; «Богдан Хмельницкий». 1867 г. Костомарова; «История западно-русской церкви». 1884 г. Чистовича; «История церкви», т. V, IX, X. Преосвященного Макария; «Орден базилиан» Петрова, «Люблинская уния», Малышевского (см. Памяти, русск. старины в западных губерниях Батюшкова за 1885 г.).
Устроивши лицей с вышеозначенными при нем практическими школами, Фаддей Чацкий нашел, что одного высшего учебного заведения для его предположенной цели – полонизировать край – этого недостаточно. Посему он задумал основать средние и низшие учебные заведения с тою же целию, с какою и лицей. Для этих заведений, как и для лицея, он также нашел средства у соседних помещиков. Благодаря этим средствам Чацкий в вверенном ему крае открыл целый ряд учебных заведений: так, в Волынской губернии он основал 85 приходских училищ, в Подольской – 26, в Киевской – 15. Затем Чацкий открыл несколько уездных училищ, которые по своим программам соответствовали нынешним прогимназиям, таковы владимирское, добновское, бердичевское, овручское, житомирское, винницкое и другие; в то же время основано было и несколько гимназий: в Киеве, Кременце и других городах.
Таким образом, Чацкий явился достойным помощником Адама Чарторыйского в деле подготовления юношества к восстановлению погибшей Польши.
Благодаря этим двум даровитым личностям – Чарторыйскому и Чацкому – польский дух в областях бывшего Литовского государства начал оживать и крепнуть, проникая нередко в самые непочатые слои общества, сохранившие до того времени русскую жизнь.
В 1803 г., по старанию Адама Чарторыйского, Чацкий сделан был генеральным визитатором (окружным инспектором по учебной части) училищ Киевской, Волынской и Подольской губерний, в помощь Чарторыйскому. С этого времени до самой своей кончины, последовавшей 8 февраля 1813 г., Чацкий исключительно предался воспитанию юношества в духе польском. Для лучшего успеха в этом деле он задумал основать высшее учебное заведение, из которого могли бы выйти желанные для Чацкого лица в деле полонизма. Но так как он знал, что правительство на предполагаемое высшее учебное заведение денег не отпустит, то он обратился к польским помещикам своего округа с просьбою о пожертвовании. Пожертвования происходили в продолжение двух лет, 1803 и 1804 гг., и к началу 1805 г. их собралась огромная сумма. 1 октября 1805 г. это высшее учебное заведение, под именем лицея, было открыто на Волыни, в г. Кременце. При лицее основаны были еще следующие школы: практической механики, землемеров, акушеров и обсерватория. При лицее устроен был и ботанический сад с 5000 растениями, собранными из всех частей света. Лицей состоял из четырех однолетних низших классов и трех высших курсов двухлетних, следовательно, весь курс состоял из 10 лет.
ебные заведения под управлением Чарторыйского.
В то самое время, как Адам Чарторыйский в Литве и Белоруссии старался посредством воспитания молодежи ополячить народонаселение и подготовить истинных борцов за свободу Польши, на другом конце бывшего Литовского государства, именно в Малороссии, Подолье и Волыни, другой польский деятель, друг Чарторыйского, Фаддей Чацкий, того же самого хотел достигнуть и также посредством воспитания юношества.
Преследуя эту цель, Адам Чарторыйский и самые программы наук для преподавания в основанных им учебных заведениях издал применительно к сему делу (развитию полонизма); поэтому неудивительно, что в университете, в семинариях и других учебных заведениях польская национальная наука и польский дух выступили в таком величии, в каком они не появлялись даже во времена существования Речи Посполитой. В уставах учебных заведений Виленского округа под названием «словесность» разумелась не русская, а польская; на этих уроках читались и объяснялись только польские писатели. Все науки излагались на польском языке. В гимназиях и уездных училищах преподаватели польской грамматики стояли в списке старших преподавателей, а преподаватель русской грамматики и русского языка считался младшим, наравне с учителями иностранных языков и рисования.
И действительно, лишь только он вступил на престол своего отца, как немедленно расширил права поляков и круг их действий в областях бывшего Литовского государства. С этого времени управление в западнорусских областях восстановлено было во всей почти старой шляхетской полноте: полякам дозволено было составлять сеймики и выбирать на них судей и других должностных лиц. Все важнейшие отрасли управления перешли в руки поляков. Поляки оказались везде наверху над русскими. Русское управление, созданное Екатериною Великою, изменено было в самом корне.
Эти перемены, произведенные Александром I в западнорусских областях бывшего Литовского государства, возбудили надежды поляков на восстановление Польши, а дружба его с Чарторыйским закрепила их в сердцах поляков самым прочным образом. Оставалось только, в полной уверенности и спокойствии, готовить средства для будущей Польши. Чарторыйский первый и занялся приготовлением этих средств. Каких же именно?
В 1803 г. Адам Чарторыйский сделан был попечителем Виленского учебного округа[364]. Получивши эту должность, он весь предался образованию учебных заведений и воспитанию юношества; на это дело он тратил огромные суммы денег как из собственных средств, так из доброхотных пожертвований и государственного казначейства. По его мысли, Виленская иезуитская академия преобразована была в университет с двумя высшими семинариями – католической и униатской, а также основан целый ряд средних и низших учебных заведений. Но Чарторыйский, заботясь усердно об основании учебных заведений и воспитании юношества, не имел в виду возвысить нравственное или материальное состояние народа вверенного ему края; он имел в виду совершенно другую цель: Чарторыйский хотел ополячить этот край, так как он состоял большей частью из русских жителей, и подготовить его к будущей Польше.
По приезде в столицу один из членов семейства Чарторыйских, молодой Адам Чарторыйский, поступил на государственную службу. Умный, ловкий и образованный, этот молодой человек скоро был замечен и затем получил одно из высших мест в чиновничьей иерархии. Благодаря последнему обстоятельству Чарторыйский попал ко двору Павла I и там, вращаясь в кругу русских вельмож, познакомился с великим князем, сыном императора, Александром Павловичем, наследником русского престола, сблизился с ним, вошел в доверие и наконец стал его другом.
Сделавшись любимцем великого князя, Адам Чарторыйский целые вечера проводил с ним в задушевных беседах. Главный предмет этих бесед был польский народ и его погибшее отечество. Ополячившийся западнорусский князь Чарторыйский изливал свое горе по поводу бедствий поляков и Польши. Будущий русский император с благородством и теплотою, которыми так полна была его душа, сожалел о бедствиях этого народа и нередко высказывал желание облегчить его участь по вступлении на престол.
Во время последних двух разделов Польши многие знатные польские семейства, как из собственно Польши, так и из бывшего Литовского государства, бежали за границу. Но потом, когда императрица Екатерина Великая объявила всем им полную амнистию, если они возвратятся назад, а в противном случае грозила конфискацией имущества, большая часть их действительно вернулась домой.
Вследствие такого образа действий императора Павла I произошло то, что ксендзы и католические монахи рассыпались по всем областям, присоединенным к России, с пропагандою; при содействии помещиков-католиков они тысячами стали обращать униатов в католичество, а нередко и православных. Еще смелее и энергичнее стали действовать в сих областях латинские ксендзы и монахи, когда император, по просьбе иезуитов и митрополита Сестрженцевича, от 12 июля 1798 г., издал указ о подчинении униатской церкви римско-католической коллегии, находившейся в Петербурге[362]. Но последнее распоряжение русского правительства страшно взволновало всех униатов и вызвало бесчисленное множество протестов: униаты хорошо знали, что вследствие этого распоряжения иезуиты и ксендзы постараются силою заставить их принимать католичество. Больше всех против этого распоряжения протестовал униатский митрополит Лисовский. Правительство действительно поняло свою ошибку, поэтому оно скоро издало новый указ следующего содержания: под страхом строгой ответственности воспрещалось католическому духовенству обращать униатов и православных в римскую веру. В связи с этим, как кажется, стоит издание и другого указа, от 17 марта 1799 г., которым приказывалось, чтобы вперед католические епархии управлялись самостоятельно, без сношения с папою. Указ, бесспорно, очень замечательный: это был толчок к отделению католической церкви в России от Рима; но иезуиты постарались затормозить его, и закон этот на практике никогда не применялся; да и сам император Павел скоро скончался, именно 10 марта 1800 г.
тогдашние западнорусские и литовские поляки были поляками только по имени, по шляхетским претензиям, а на самом деле были русские, даже большая часть из них не знала польского языка.