Рабочий день современного человека часто служит растянувшимся свидетельством нежелания работать. Даже занимаясь самым интересным для нас трудом, мы часто предаемся мыслям о перерыве, тратим бесценное время на суетливое ерзание на стуле, рассеянные взоры в окно, в компьютерный монитор или просто «в никуда». Чаще всего эти попытки отвлечься маскируют скрытую летаргию: так мы лишаем деятельность всякого содержания, устраиваем себе перерыв прямо во время работы. Иными словами, рассеянная работа — это неработа, ведущая скорее к нервному истощению, чем к восполнению сил.
8 Ұнайды
Иначе говоря, мы застряли между принуждением делать слишком много и желанием не делать ничего. Когда мы отвлекаемся, например залипая в интернете, эти импульсы причудливым образом объединяются. Когда мы сравниваем двадцать три разновидности белых футболок, смотрим десятки видео с котиками или метрами прокручиваем френдленту в социальных сетях, наша лихорадочная гиперактивность трансформируется в пустую трату времени (будь то наше время или время нашего работодателя) и в разновидность саботажа.
4 Ұнайды
Выгоревший тоже выбирает не работу и социальную жизнь, а сон и одиночество. Но у него, по правде говоря, нет выбора. Проблема выгоревшего в том, что необходимость и свобода для него одинаково невыносимы. Ходить на работу — значит подвергать себя ежедневным адским мукам, но и лежать в постели — та еще идиллия. Свобода так называемых выходных отнюдь не радует, а лишь изматывает выгоревшего. Ему недостает желания, а без желания выбор в полном смысле слова невозможен. Выгоревший лежит в кровати потому, что не знает, чего хочет.
2 Ұнайды
Иконография гламура, созданная Уорхолом, — это троянский конь, который таит в своем чреве вирус безразличия. Сегодня, в эпоху потока информации 24/7, когда пытки и геноцид соревнуются за внимание зрителей наряду с хирургическими усовершенствованиями наших любимых знаменитостей, а травма в пастельно-жизнерадостной обертке безличия стала культурной нормой, едва ли кто-нибудь осмелится заявить, что не заражен этим вирусом.
2 Ұнайды
жизни и творчестве художников, писателей, кинорежиссеров можно найти широкий спектр инертных состояний тела и сознания: апатию, лень, безразличие, мечтательность и т. п. Но дело не только в этом: на более глубоком уровне сам факт существования искусства свидетельствует о некоем измерении, которое, отвергая активную, целеустремленную жизнь, противостоит тому, что можно назвать «тиранией действия».
1 Ұнайды
Мы не способны бросить вызов гравитации и совершить невозможное, не прилагая, хотя бы с виду, никаких усилий. Когда мы работаем, наши лица и тела не красивы, а напряжены, и то, что у нас получается, тоже разочаровывает — если не банальностью и посредственностью, то уж наверняка обычной нормальностью.
1 Ұнайды
Если мы принимаем императив постоянного действия/отвлечения, нам грозит хроническая депривация всех базовых форм повседневного существования — сна, питания, секса, передвижений и размышлений. Взбудораженная, разогнавшаяся до предела и ничего не замечающая вокруг, потерявшая всякие ориентиры, наша телесная и духовная жизнь нам подчас уже и не принадлежит.
1 Ұнайды
Потом пришло осознание ошеломляющей истины: свобода, о которой я так грезил, была свободой ничего не делать, сбросить с себя бремя долга и необходимости.
1 Ұнайды