автордың кітабынан сөз тіркестері Жизнь и страдания Ивана Семёнова, второклассника и второгодника
А громче всех – Колька Веткин.
Вызвали отца Ивана в школу.
Ох, и попало потом зайке-заике!
И сказал он друзьям:
– Хватит. Точка. Не могу больше так жить. Буду проситься на пенсию. Со здоровьем у меня из-за этой учебы совсем плохо. Сегодня же напишу заявление.
– А куда, куда заявление? – с огромной завистью спросил Колька. – Отвечай давай, если совесть у тебя есть!
2 Ұнайды
– Вы меня еще узнаете. Я таким замечательным буду, что меня когда-нибудь вывесят! Видали на Ленинской улице Доска почета «Лучшие люди города»? Там я буду!
1 Ұнайды
Иван находит золотой самородок
Грустный брел Иван по улице. Как домой без фуражки явиться? Третью уже он в этом году посеял. Одну в автобусе забыл, другую на крышу клуба забросил. Пока лестницу искали, фуражка исчезла.
И где сил найти, чтобы сесть за уроки?
Вдруг Иван увидел, что в траве будто осколочек солнца блестит. Он полюбовался сверканием, нагнулся, поднял… зуб!
«Пусть зуб, – подумал Иван, – все равно золотой самородок!»
Чей же это зуб?
Аделаиды, ее мамаши или еще чей-нибудь?
Что должен делать честный человек, если найдет драгоценность?
Вздохнуть, полюбоваться, еще раз вздохнуть, еще тяжелее, и – отнести в милицию.
Но Егорушкин, взглянув на зуб, сказал:
– Можешь взять это дело себе. Заявления о пропаже золотого зуба не поступало.
– Не могу я его себе взять, – возразил Иван. – Чужая вещь. Может, ищет кто, а найти не может. Слезы горькие льет, милицию ругает.
– Где нашел?
– У киоска с мороженым.
– Вот и спроси у гражданки, которая в этом киоске торгует.
Медленно побрел Иван: боялся он не только Аделаиды, но и ее мамаши.
– Как живем, лунатик? – окликнул его дед Голова Моя Персона. – А я своего друга вылечил. Теперь ему никакая луна не страшна. На любую луну он ноль внимания. Оказалось, что еды ему не хватало. Ночью-то он есть захочет и спросонья идет куда-нибудь на запах. Стал я его с вечера сытнее кормить, и вылечился пес. Одна беда: больно уж крепко спит! Разбудить его иной раз нет моих возможностей. И вообще совсем дурной стал. Ничего не соображает, – жаловался дед. – Нашел я сегодня утром золотой зуб. Возле киоска. Обрадовался. А зуб-то у меня из пальцев возьми да и выскользни. А пес его – хап! – и проглотил. Как говорится, съел за милую душу и «спасибо» не сказал.
Иван, вздохнув, разжал ладонь.
– Он самый! – воскликнул дед. – А откуда он у тебя?
– Нашел. Недалеко от киоска.
– Выходит, что друг мой и не виноват. А я его… Придется прощения у Былхвоста просить.
– Берите, дедушка. Вы первый нашли.
– Я нашел, я и потерял. Теперь он твой. Можешь вставить, – с завистью сказал дед. – Красиво будет.
– А если Былхвосту вставить?
– Сторожевому-то псу?! – возмутился дед. – Да ведь зуб-то сверкает! Его в темноте за тысячу верст будет видно! Отдай зуб законному владельцу – и точка.
– А чего это я его искать буду, владельца-то? – с тоской спросил Иван. – Он, может, сейчас сидит, компот ест, а я ищи его, мучайся?
– Не знаю, – дед вздохнул, покосившись на зуб, – может, компот употребляет, может, рыдает. Не знаю. У меня, голова моя персона, ни разу в жизни ни одного золотого зуба не было.
– У меня тоже.
– Вот и отнеси.
Иван потоптался на месте и побрел. Очень ему не хотелось идти к законному владельцу золотого зуба.
Боялся Иван.
«А чего бояться? – спросил он самого себя. – Не искусают же они тебя? А если и будут драться, то удрать можно».
Эх, поесть бы сейчас и лечь спать!
И сон бы увидеть хороший!
Например, как прошло много-много лет, и в школе, в которой Иван учился, на стенах в каждом классе висят его портреты. А на здании прибита каменная доска, а на ней золотыми буквами написано:
В ЭТОЙ ШКОЛЕ СТРАДАЛ И МУЧИЛСЯ,
НО С ОТЛИЧИЕМ ЕЕ ЗАКОНЧИЛ
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, НО
САМЫЙ НЕСЧАСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК
НА ВСЕМ СВЕТЕ ИВАН СЕМЁНОВ.
Иван от умиления шмыгнул носом. Даже поплакать захотелось.
Однако плакать было некогда. Он уже стоял перед высоким забором.
Петька в знак благодарности и прощания помотал головой и скрылся за дверью. В квартире никого не было.
Он заглянул в чулан, в ванную, в оба шкафа, даже под кровати заглянул.
Ни-ко-го.
Сел.
Куда все исчезли?
Почему не предупредили?
Так вот и сиди всю ночь?
А в голову разные страшные мысли лезут.
Вдруг на поезде уехали, а поезд – под откос?
Вдруг ВСЕХ ТРОИХ трамваем переехало?
Автобусом задавило?
Троллейбусом стукнуло?
А вдруг?
А вдруг?..
А ВДРУГ???
Бандюга показал ему язык, отвернулся и помахал обрубком хвоста.
«А вдруг он меня ночью так же? – испуганно подумал Иван. – Тогда – все. Надо поймать его и спрятать».
– Бандюжечка миленький, – позвал Иван ласково. – Бандитик ты мой дорогой. Ну иди сюда, разбойничек.
– Ма-а! – ответил кот, даже не посмотрев в его сторону.
– Золотой мой, бесхвостенький, иди сюда!
Но недаром кота звали Бандюгой: хорошего к себе отношения он не принимал.
– Иди сюда, а то получишь, бесхвостая твоя натура! – закричал Иван.
И тогда кот подошел.
Загремела крыша и загудела, когда Иван бросился на Бандюгу и придавил его к железу.
– Ма-а-а-а-а!
– Два-а-а-а-а-а!
Куда же его спрятать?
Поединок на чердаке
Справиться с этим ужасным котом не было никакой возможности. Он орал, будто раненый тигр, кусался и царапался.
До того оба устали, что умолкли.
– Дурак ты, – тяжело дыша, сказал Иван, – чего ты? Я тебя накормлю, бай-бай уложу, а сам лунатить пойду.
Бандюга закрыл глаза и утих. Но Иван знал его подлый характер и рук не разжимал. Так они и сидели на чердаке, пока не отдышались.
Казалось, Бандюга совсем успокоился, но едва Иван поднялся, как кот снова обезумел. Опять он орал, кусался и царапался.
И – вырвался!
С победным ревом кот ринулся вниз, в отверстие, к которому была приставлена лестница.
По дороге он сбил с ног маленькую девочку. Иван девочки не заметил, запнулся об нее и полетел кувырком, считая головой ступеньки.
Стук!
Стук!
Стук!
С
Обидно?
Еще как!
Кому обидно?
Да всему классу!
Да всей школе обидно!
А Ивану?
А ему хоть бы хны!
Вот так тип!
ВМИНЕСТЕРСТВО.
Учительница Меня Мучеит. за каждую ашипку ставит пару. Прашу принятмеру и асвабадит Меня по здаровю ат атучобы спасибо. Хачю палучит пе пеньсию. За это квам опять спасибо и привет
Иван Семёнов
На конверте он написал:
Сталица Москва
Вминестерство
насчет пеньсии
ат Ивана Семёнова
С приветом квам заивление.
– Ай-я-яй! – сказал им дрессировщик. – Как вам не стыдно?