Довольно старый, как Писсарро,

вдыхая ветреный Париж,

гуляю по бульварам с Саррой…

Красиво жить не запретишь!

Туманы, отсветы, муары…

Сезоны дымчатых аллей.

Гогены, берты, ренуары

и отцветающий сислей.

Уйдём в окрестности Руана,

туда, где жёлтые стога…

Там, где кончаются сезанны,

и начинаются дега,

Где криком надрывают глотки

в толкучке пёстрых храбрецов…

И где парижские красотки

целуют морды жеребцов.

Лизхен пела про Отелло,

про тоску родных осин.

Лампа тусклая горела,

потребляя керосин.