Уязвленное самолюбие Геббельса не находило никаких других объяснений своего фиаско, как заговор евреев-хозяев издательств, специально и в силу своей крови отказывавших истинному немцу и арийцу в работе. Затуманенный гневом и отчаянием от того, что ему не дают заниматься любимым делом, Геббельс не обращал внимания на то, что издатели и арийского происхождения возвращали его не удовлетворявшие их требованиям работы.
