Даша Тихомирова любила Влада Ливнева уже давно. Ну, как давно… Почти полгода. А это, знаете ли, очень даже приличный срок! Влад Ливнев, Влад Ливнев… Его имя бесконечно мелькало в голове Тихомировой, постоянно появлялось на страничках личного дневника. «Влад Ливнев» — эти два слова заменяли весь мир. Влад Ливнев — это мечта. Это все, что есть у нее… Вернее, все, что ей надо…
Влад учился в одиннадцатом классе. Его всегда окружали друзья и красивые девушки-старшеклассницы. Даша стояла около кабинета русского языка, делала вид, что внимательно читает учебник, на самом же деле наблюдала за Владом. Одиннадцатый класс толпился около соседнего кабинета.
— Шпионишь? — раздался совсем рядом звонкий голосок.
Даша вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела Таню Троянову — свою лучшую подругу.
— Да, — растерянно пробормотала Даша, боясь, что их услышит кто-нибудь из старшеклассников.
— Ну? — Таня бросила кожаный рюкзачок на подоконник и уставилась на подругу.
— Что «ну»? — не поняла та.
— Как успехи?
— Ни как.
— Как это? — Троянова удивленно посмотрела на подругу.
— А вот так… — вздохнула Даша.
— Ты что, все еще не познакомилась с ним? — чуть не на весь коридор выкрикнула Таня.
— Нет, — шепотом отозвалась Тихомирова. — Как ты себе это представляешь?
Таня кивнула на стоящих совсем рядом одиннадцатиклассников и, приблизив свое лицо к лицу Даши, заговорщески прошептала:
— Не здесь… Пошли!
— Куда?
Не говоря больше ни слова, Троянова схватила подругу за руку и потащила ее за собой.
— Что ты собираешься делать? — спросила Таня, с ногами забравшись на подоконник.
— А что я могу? — вздохнув, пожала плечами Тихомирова. Она устроилась на краешке подоконника рядом с подругой и водила кроссовкой по полу, будто рисовала что-то.
— Как это что? — Таня вскочила с места. Даша не пошевелилась, даже головы не подняла. — Как это что?!
В туалете для девочек не было никого, кроме них, поэтому можно было не «маскироваться» и говорить напрямую, не опасаясь.
— Как это что! — от переизбытка эмоций Таня стала размахивать руками. — Ты сама должна сделать первый шаг! Нельзя же вот так сидеть сложа руки и ждать. Подойди к нему, заговори о чем-нибудь.
— Как? Я?
— Ты, ты, — энергично закивала Троянова и продолжила, со знанием дела: — Мальчишки, они ведь такие… В общем, инициативу нужно брать в свои руки.
— Как? — тихо спросила Даша.
— Я же говорю: подходишь и…
— Я не смогу, — покачала головой Тихомирова.
— Да это не трудно, — ответила Таня таким тоном, как будто она каждый день завязывала отношения с парнями.
— О чем мне говорить с ним?
— О чем хочешь! О погоде, об уроках. Тем для разговора — море! На крайний случай спроси, как пройти к кабинету математики…
— Я не смогу с ним заговорить, — отрезала Даша. — И вообще, меня все устраивает.
— А скоро еще больше будет устраивать, — съязвила Троянова. — Когда он женится на какой-нибудь размалеванной цаце.
При этих словах Тихомирова вздрогнула, как от удара, и подняла на нее несчастные глаза.
— Ладно, не смотри на меня так, — сказала Таня. — Не можешь заговорить с ним, напиши записку. Написать всегда легче.
Даша молчала, закрыв лицо руками.
— Ладно, подруга, не расстраивайся! — Троянова хлопнула ее по плечу. — Никуда он от нас не денется!..
Дни проходили. Даша никак не могла решиться на столь смелый и даже отчаянный шаг. Наконец, она решилась. И повод был подходящий — День всех влюбленных. Каждый год в этот день в школе ставили ящики для валентинок, а в конце дня «почтальоны» из старших классов разносили послания адресатам.
Даша очень долго выбирала валентинку, все ближайшие киоски. В конце концов, выбрала небольшую открытку в форме сердца с надписью «Я тебя люблю!» и двумя миленькими беленькими котятами. Вечером 13 февраля Тихомирова села подписывать открытку. «Владу Ливневу. 11Б класс», — быстро написала Даша и, немного подумав, дописала чуть ниже: «От Даши Тихомировой».
Некоторое время она сидела за столом, рассматривая валентинку. Два котенка сидят обнявшись; у одного из них на голове завязан большой розовый бант, а у второго — голубой бантик на шее. Даша представила, что завтра Влад получит эту валентинку и прочитает признание… И ее охватило радостное волнение.
Спала Даша плохо: часто просыпалась и подолгу не могла заснуть, несколько раз вставала и проверяла, заведен ли будильник, не забыла ли она
положить открытку в рюкзак. Конечно, и будильник был заведен на семь утра, и валентинка лежала во внутреннем, самом надежном кармане рюкзака.
Тихомирова проснулась за час до будильника. Внутри все бурлило и клокотало, требуя решительных действий, так что о том, чтобы лечь спать дальше не могло быть и речи. Девочка встала, быстро привела себя в порядок — умылась, причесалась, оделась понаряднее. К завтраку она не притронулась и целых полчаса слонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Потом решила повторить заданный на дом параграф по истории.
Сегодня она пришла в школу гораздо раньше, чем приходила обычно. В школе было непривычно тихо и пусто. Даша быстро переоделась в на редкость свободной раздевалке и поднялась на второй этаж. На стене, коло стенда с расписанием уже висел деревянный ящик с надписью «почта» и большим красным сердечком. Дрожащими от волнения руками девочка вытащила из рюкзака валентинку и, на мгновение замешкавшись, опустила ее в узкую щель. Открытка упала на дно пока еще пустого ящика. Сердце Тихомировой вдруг замерло, а потом стало биться удивительно ровно и спокойно. Все! Дело сделано. Назад пути нет…
Весь день Даша сидела как на иголках. На душе было радостно и тревожно одновременно. Наконец прозвенел долгожданный, веселый звонок с последнего, шестого урока. Но ребята остались сидеть на своих местах. Это такое правило — после последнего урока никуда не расходиться, а сидеть в кабинете вместе со своим классом, чтобы «почтальонам» было легче и быстрее разносить послания.
Мальчики сидели со скучающим видом, нетерпеливо постукивая пальцами по столешницам парт. Девочки оживленно перешептывались, обсуждая, кто от кого может получить валентинку.
Наконец явился «почтальон» — Катя Петровская из 10-го «Б». Валентинки получили все: и девочки, и мальчики — все, кроме Даши. Ни чуть не расстроенная этим обстоятельством, она спустилась на первый этаж,
направилась уже в раздевалку, но остановилась на полпути. Напротив кабинета, где занимались младшие классы, напротив окна стоял Влад со своим другом Андреем.
Даша замерла, спиной вжавшись в стену, и стала наблюдать за ними из-за угла.
— Да ты у нас звезда! — смеялся Андрей. — Кто пишет-то, если не секрет?
— Скажешь тоже, «популярный», — небрежно ответил Влад. — Хоть бы кто стоящий писал, а то мелюзга всякая в любви признается…
На глаза Тихомировой навернулись слезы. Это она «мелюзга»?
— Ну что, пошли? — спросил Ливнев. — Что тут торчать-то?
— Пошли, — кивнул Андрей.
Послышались шаги. Парни прошли мимо Даши, не заметив ее. Девочка выглянула из-за угла: пустой коридор, на полу валяется что-то скомканное, бумажка какая-то. Нет, не бумажка. Открытка… сердечко с двумя котятами.. то самое…
Перед глазами все стало расплываться. Девочка бросилась в раздевалку, последний раз оглянувшись назад. Смятая валентинка все также лежала на полу, брошенная, никому не нужная… На первый взгляд — всего лишь цветная бумажка. Но Даша знала, чувствовала: это смяли, выбросили ее любовь…
Ночью она не могла уснуть. Перед глазами у нее стояла все та же картина: пустой коридор и смятое сердечко. По щекам текли слезы, они капали с подбородка на подушку. День влюбленных подошел к концу, остался в прошлом, оставив лишь слезы и боль… Боль и только. Ни злости, ни обиды. Лишь только боль и… любовь.
