Оглавление

Уважаемые читатели, перед вами книга, которая описывает этапы жизни компании «ЛУКАРИНВЕСТ» и её собственника, генерального директора, то есть меня, Владимира Царёва.

Идею написать эту книгу я вынашивал очень долго, много лет подряд размышлял об этом. И вот, наконец, она написана буквально за несколько месяцев. Получилось так быстро потому, что всё уже было в моей памяти, всё хранилось в голове. Каждая история, каждая победа и каждая неудача были живы внутри меня, и их просто нужно было отразить на бумаге.

В книге я упомянул многих людей из моей команды, кто мне помогал на этом пути. Однако я сознательно убрал большинство фамилий. Я сделал это для того, чтобы этих людей никто не искал в интернете, не беспокоил и не писал им. К сожалению, такое в наше время возможно, тем более что компанию нашу многие знают. Я хочу защитить их покой.

Если же я кого-то забыл, кого-то в этой книге не упомянул — искренне прошу у вас прощения. Я на самом деле помню всех, кто был рядом, люблю и каждому безмерно благодарен. Каждому человеку, встретившемуся на моём пути, я говорю спасибо.

Всем желаю приятного изучения и прочтения. Всего вам самого доброго и светлого. Берегите себя.

Детство в семье:
уроки отца и матери

Наше будущее — наши привычки, убеждения и цели — всё это формируется в детстве. По большому счёту то, что заложено в нас в первые десять лет жизни, предопределяет всю нашу дальнейшую судьбу.

Если говорить обо мне, то я родился счастливым ребёнком в полной семье. У меня были мама и папа, и они очень меня любили и любят. Я рос в этой атмосфере любви и заботы, и это стало моим главным стартовым капиталом.

Когда я начал подрастать, лет с пяти-шести, папа стал брать меня с собой на работу. Мы ездили по заводам и предприятиям, общались с директорами и руководителями. И это всегда производило на меня самое сильное впечатление. Именно это общение — мужское, деловое, полное ответственности — во многом предопределило моё будущее.

Я стремился равняться на отца, быть как он, выглядеть как он. Помню, у нас были абсолютно одинаковые джинсовые костюмы: у него — джинсы и жилетка, и у меня такие же, той же фирмы. И в те моменты я думал: «Когда я вырасту, я стану таким же. Я стану предпринимателем».

Моя мама была преподавателем. Я часто бывал у неё на работе, видел, как она учит людей, и понимал, насколько это важно. От неё я научился самому лучшему, что было в её сердце: любви, порядочности, умению отдавать себя другим.

Так во мне и сформировался тот самый стержень. От Папы — сила духа, характер и воля. От Мамы — любовь, порядочность и теплота. Всё это вместе — гены, генетика и, конечно, воспитание — и создало ту основу, на которой строится всё остальное.

И я с самого детства был абсолютно убеждён в одном: когда я вырасту, я многого добьюсь. Я не знал точно, буду ли я предпринимателем, бизнесменом или коммерсантом, но я был твёрдо уверен в одном — у меня обязательно будет своё дело.

Становление характера: футбольное поле

Если мы говорим о запуске и развитии своего дела, то, безусловно, самым главным в этом, на мой взгляд, являются решимость и характер предпринимателя. Я долго размышлял над этим и пришёл к выводу: краеугольным камнем любого начинания становятся внутренние качества самого основателя, самого человека. Его стойкость, его воля, его непоколебимая вера в свою цель. И только потом, уже на этот прочный фундамент, надстраиваются знания, опыт, связи и всё остальное. Именно внутренний стержень позволяет эти знания добывать, опыт — накапливать, а связи — выстраивать. Без него любое, даже самое гениальное, начинание рассыплется при первой же серьёзной трудности.

И если мы начнём говорить о том, откуда во мне взялись эти внутренние качества, то я с уверенностью могу сказать: они образовались и закалились во многом благодаря спорту. Я бесконечно благодарен футболу, которому отдал значительную часть своего детства. Я занимался им очень долго, начиная с семи лет, и достиг весьма высоких результатов. С семи и до двенадцати лет я погрузился в мир профессионального футбола с его жёсткой дисциплиной, изнурительными тренировками, радостью побед и горечью поражений. Это была настоящая школа жизни, где ты учишься работать в команде, подчиняться ради общей цели и вставать после каждого падения.

Я начал занятия с детьми, которые были старше меня на три года. И эти тренировки для семилетнего мальчишки были не просто тяжёлыми — они были суровыми. Мы бегали до седьмого пота, а приседания исчислялись сотнями — по 150, по 200 раз за одну тренировку. График был плотным, тренировки трёхразовые, и всё моё детское лето проходило не в беззаботных играх, а в изнурительной работе на поле с ребятами, которые были больше, сильнее и выносливее меня.

Папа был моим шофёром и главной поддержкой: он отвозил меня ранним утром и забирал поздним вечером. Это была настоящая «пахота», но даже тогда я, кажется, понимал её ценность. Я никогда не забуду те соревнования по пенальти, где я, самый младший, дошёл до финала, обыграв почти всех ребят, — а их было около двадцати двух! Именно тогда я почувствовал первое уважение со стороны старших товарищей. Они не смотрели на меня свысока, а относились серьёзно и с пониманием — это дорогого стоит.

Тренировки тогда проходили на стадионе «Искра», и до сих пор в памяти ярко горит имя моего первого тренера — Игоря Александровича. Он заложил во мне те азы дисциплины и трудолюбия, которые стали фундаментом.

После этого был новый виток — переход на стадион «Труд» к тренеру, которого без преувеличения можно назвать легендарным, — Николаю Кабировичу Миначёву. В этой команде ребята были старше меня уже не на три, а на два года, но здесь ко мне стали относиться не просто как к перспективному малышу. Мне начали давать настоящую игровую практику, выпускали на серьёзные соревнования. И у меня получалось! Я, наконец, почувствовал себя не просто мальчиком с мячом, а настоящим футболистом. У меня были свои бутсы, мы играли под проливным дождём, по колено в грязи, и каждая такая игра была незабываемым уроком мужской дружбы и стойкости. Я никогда не ныл, неважно, было холодно или тепло. Я всегда шёл на тренировку и на поле выкладывался на все сто процентов, как будто от этого зависела моя жизнь.

Следующим этапом стал переход в команду моих ровесников и тех, кто был старше на год. Отец настоял на этом шаге, и он оказался судьбоносным. Здесь, среди сверстников, я быстро оказался на лидирующих ролях. Я очень хорошо себя проявлял, чувствуя возросшую ответственность. Я помню нашу команду — она называлась «Лада-Труд» — и одну ключевую игру. Нам предстояло сразиться с ребятами, которые были старше нас на три, а то и на четыре года. Они были физически крепче, мощнее, и я видел, как мои товарищи по команде пали духом, они буквально боялись выходить на поле.

Но во мне что-то включилось. Я не испытывал страха — я испытывал азарт. Я бился, как лев, в каждом единоборстве, за каждый мяч. Я не давал соперникам почувствовать своё превосходство, вступал в отчаянные схватки и сумел создать несколько реальных моментов у их ворот. Мы не выиграли ту игру, но после финального свистка тренер подошёл ко мне и крепко обнял. Он сказал, что я был единственным, кто не испугался, кто бился до конца и показал настоящий характер. Эта похвала, признание моей внутренней силы значили для меня больше, чем любой трофей.

В этой команде «Лада-Труд» я играл вплоть до двенадцати лет. Фамилию того третьего тренера, к сожалению, память не сохранила, и, возможно, это даже к лучшему. Потому что главное — не имя, а те уроки его и других наставников, которые остались в моей душе: умение бороться, не сгибаться под давлением и вести за собой, даже если ты самый молодой на поле. Эти уроки стали неотъемлемой частью моего характера и позже нашли прямое отражение в бизнесе.

И вот в двенадцать лет я встал перед судьбоносным выбором, одним из тех, что навсегда меняют вектор твоей жизни. У меня был шанс перейти на более высокую ступень — в академию Коноплёва, которую в тот момент финансировал сам Роман Абрамович. Это был путь в большой футбол, путь, о котором мечтают тысячи мальчишек. Золотая клетка для будущей звезды. Но был и другой путь.

Именно в двенадцать лет произошла та самая сепарация от отца. Кто-то скажет, что это рано, и, возможно, так оно и есть. Но в моём случае это случилось именно тогда. Я стал самостоятельно, без оглядки на папу, принимать мужские решения. В двенадцать лет я ощутил себя мужчиной, ответственным за свой выбор.

Дело в том, что параллельно с футболом я начал ходить на бокс. И вот в тишине боксёрского зала, пахнущего потом и кожей перчаток, с доносящейся ритмичной музыкой ударов по груше я понял одну простую, но очень важную вещь. Я осознал, что будущее в футболе для меня туманно. Я был хорошим игроком, но не видел в себе той безудержной страсти, которая ведёт к вершинам. А вот бокс… Бокс был другим. Я был убеждён, что бокс, даже если я не добьюсь в нём профессиональных успехов и не поднимусь на чемпионский пьедестал, в любом случае сделает меня сильнее. Сильнее физически, да, но что важнее — сильнее духом. Он закалит мой характер, научит терпеть боль, стоять на ногах, когда тело кричит о сдаче, и смотреть страху прямо в глаза. Он поможет мне стать лучше, и эта «лучшесть» останется со мной навсегда, независимо от карьеры.

И вот настал момент истины, тот самый осенний день, когда в боксёрский зал, где я отрабатывал удары, приехал мой отец. И он был не один. Рядом с ним стоял мой тренер по футболу — человек, вложивший в меня много сил. Они приехали с конкретным заманчивым предложением — о переходе в академию Коноплёва. Они стояли передо мной — два сильных мужчины, два авторитета. Какой путь из двух выбрать? Один — проторённый, перспективный, одобренный моим отцом. Другой — мой собственный, пока ещё тёмный и непонятный, рождённый где-то в глубине моего бунтарского сердца.

Я вышел из зала, чувствуя на себе их взгляды, ещё не остывший от тренировки, с каплями пота на лице. И в этот момент я понял, что детство закончилось. Сейчас я должен сделать выбор не как послушный сын, а как человек, который сам отвечает за своё будущее. Я глянул на перчатки на своих руках, на дверь в зал, где царила честная, пусть и жёсткая, борьба один на один, а затем перевёл взгляд на лица отца и тренера.

Боксёрская закалка

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как грудь сдавливает от напряжения.

— Спасибо вам большое, что приехали, — начал я, подбирая слова, чтобы звучало максимально взвешенно и взросло. — Спасибо за такое важное приглашение, за веру в меня. Но я принял решение. Я буду заниматься боксом. Я прекращаю тренировки по футболу. Отныне я — боксёр.

Тишина, последовавшая за моими словами, была оглушительной. Затем её разорвал возмущённый голос отца.

— Как ты можешь?! — его голос дрогнул от обиды и непонимания. — Как ты смеешь так легко всё бросить? Ты столько лет отдал этому спорту! Столько сил, столько времени! И теперь ты просто уходишь в этот… бокс? У тебя настоящий талант! Ты можешь стать профессиональным футболистом, перед тобой открываются все двери! Разве не этого ты хотел?

Его слова били в самое сердце. Они были правдой. Да, я хотел этого. Но я изменился. Я нашёл другую правду — свою собственную.

— Нет, — прозвучал мой голос, и, к моему удивлению, он был твёрдым и ровным, без тени сомнения. — Я выбираю бокс. Я не бросил футбол, я благодарен ему за всё. Но сейчас я выбираю бокс. Это моё окончательное решение. Своё будущее я связываю с этим спортом.

Напряжение достигло пика. Но тут заговорил тренер по футболу. Он смотрел на меня не гневным, а глубоким, изучающим взглядом.

— Это сильное решение, Володя, — сказал он спокойно. — Решиться пойти против воли отца, отказаться от готового пути… Это требует характера. Я уважаю твой выбор. Искренне желаю тебе удачи.