Кітаптан алынған дәйексөздер Дарина – разрушительница заклятий. Ключ к древнему пророчествуавтор Евгений Гаглоев
Молодой воспитанник не привык обсуждать приказы короля.
1 Ұнайды
— Что-то ты побледнела, — заметил Андерсон.
— Просто немного побаиваюсь, — призналась Дарина. — Я первый раз на дирижабле.
— Ой! — воскликнул вдруг кот. — А ведь я тоже! Мамочки!
Кот прижался к Дарине и обхватил ее лапами.
— Будем бояться вместе.
— Хорошо, — улыбнулась она.
Сейчас этот напыщенный рыжий кот напоминал испуганного котенка.
— Какая наглость, — разозлилась Амалия, когда ворота завода захлопнулись за ними. — Меня еще никогда никто так не оскорблял!
— Нужно было чаще общаться с людьми, — ехидно заметила Левтина.
— Молчать, толстуха! — взревела предводительница. — Старуха пользуется нашей беспомощностью! Вот если бы ее вышка вдруг перестала работать...
— Какие люди! — Комендантша восторженно всплеснула руками, увидев Эсселитов. Она взяла под руку жандарма и подвела его к столику. — Ну что, поиски детишек не принесли результатов?
— А это еще что за говорящая тыква? — Амалия брезгливо поморщилась.
— Это я-то тыква? — взревела комендантша. — Да я тебя в порошок сотру, кем бы ты ни была!
Она приблизилась к Амалии, и обе с удивлением стали друг друга рассматривать.
— Этот голос… — пробормотала Коптильда.
— Эта фигура… — прищурилась ведьма.
Затем они в один голос воскликнули:
— Ты?!
— Обзавелась новым телом? — удивилась комендантша.
— И каким! — хвастливо улыбнулась Амалия.
— Только золотая лысина тебя немного портит!
— Была бы лысина, а волосы появятся.
Обе рассмеялись, словно старые приятельницы.
— Я не сразу узнала тебя при дневном свете, — призналась Амалия. — Что ты здесь делаешь?
— Собираюсь замуж за великого человека, — похвасталась Коптильда, подталкивая вперед своего жениха. — А ты?
— Чего? — потрясенно выдохнула она. — Да ты совсем ополоумел?
— Я встретил женщину, которую полюбил, — гордо произнес жандарм.
— Женщина, которую ты любишь, — это я, — заявила мадам Клеопа.
— Конечно, мамуля, — тут же согласился Руфус. — Но Коптильдушку я тоже обожаю.
— Вот как? — злобно осведомилась старушка. — В детстве я пару раз роняла тебя вниз головой и все думала, когда же это проявится. Дождалась!
— Мадам Клеопа, — пролепетала Коптильда. — Очень рада познакомиться с вами…
— А я вот совсем не рада!
Руфус подозрительно прищурился:
— Что-то ты недоговариваешь, мамулечка! А ну, признавайся, что у тебя на уме.
— С чего ты взял? — Клеопа наигранно распахнула глаза.
— Я не первый год тебя знаю.
— Черт! — выдохнула старушка. — Ты меня раскусил.
Она развернулась и ткнула пальцем в сторону Дарины.
— Эсселиты дают за них тысячу монет, — воскликнула она. — Значит, эти дети действительно для них важны. А мы сделаем ход конем. Спрячем детей на заводе, где их не смогут найти, а затем потребуем выкуп. И это будет не тысяча, а три тысячи монет!
Руфус Анубис, да и все остальные лишились дара речи. Лишь комендантша Гранже громко зааплодировала.
— Какой зловещий план, — восхитилась Коптильда. — Наконец-то я встретила достойный образец для подражания.
— А то, — снисходительно улыбнулась Клеопа. — У меня столько идей, что может отвалиться голова. В нашей семье я всегда считалась самой умной.
— Сколько оскорблений за одну встречу, — разозлилась Коптильда. — Ты случайно летать не умеешь, старушка? Сейчас запущу тебя на луну!
— Бегемотиха! — крикнула ей та в ответ.
— Сушеная треска, — не осталась в долгу разъяренная комендантша.
— Жирдяйка!
— Тощая селедка.
— Ты тоже заметила? — вдруг сменила гнев на милость Клеопа. — Значит, мне не показалось. В последнее время я и впрямь сильно похудела.
Она покружилась на столе Руфуса:
— Сбылась моя самая заветная мечта! Я ведь была такая же толстуха, как ты, но начала следить за собой, и теперь у меня просто модельные пропорции. Все местные модистки приглашают меня фотографироваться для своих салонов.
— Правда? — удивилась Коптильда.
Старушка неожиданно легко вскочила на стол Руфуса, схватила его за обе щеки и начала энергично трясти.
— Отвечай, в каком зоопарке ты нашел эту гориллу? Там посимпатичнее никого не нашлось?
Тот только и мог, что удивленно хлопать ресницами.
— Мамуля… — пискнул он.
— Что?! — взревела Коптильда. — Это я-то горилла? Да ты на себя давно в зеркало глядела, карликовая макака?
— Ах вот как? — заверещала Клеопа. — Вот как она говорит с твоей матерью! И ты за меня не заступишься?
— Ты же первая начала… — тихо пролепетал Руфус.
— Какое оскорбление! — Старушка заломила руки. — Так унизить собственную мать. Да я сейчас в окно выброшусь!
— Пусть прыгает, — спокойно изрекла комендантша. — Тут первый этаж.
— Потому что ты глаз с него не сводишь!
— Что? — изумилась Дарина.
— Стоило этой бесштанной обезьяне отлепиться от дерева, ты только на него и глядишь! Рекс то, Рекс се! Ты даже с нами почти не разговариваешь.
— Какой славный котяра, — рассмеялся старик.
— Лесть тебе не поможет, — заявил Акаций. — Но ты продолжай, продолжай!