Загадочная записка
Но, открыв дверь, она увидела только высунутую из-под одеяла лохматую голову Серёжи. Голова издавала то сопящие, то храпящие звуки, а его рот был открыт, и слюна медленно стекала по его подушке и капала на красный ковер номера.
Серёжа резко открыл глаза, и, всё ещё продолжая почему-то похрапывать, непонимающе смотрел на Юлю.
Дети побежали в номер напротив, но там никого не оказалось. Они поняли, что остались одни в отеле. Серёжа стал что-то судорожно искать.
— Что ты ищешь?
— Деньги, они должны были оставить нам деньги на еду!!!
Но денег нигде не было. Желудок Юли предательски урчал, а Серёжа просто злился от голода.
— Нашёл, нашё-ё-ёл! — закричал он, доставая откуда-то тяжелую, как кирпич, буханку литовского «Вакараса».
Надо сказать, что к несчастью детей, «Вакарас» в Литве пекли так, что эта буханка весли, наверное килограмма два, а плотность была настолько большой, что отломить хоть кусочек руками было невозможно. Они пытались кусать его, били об стены, но все было бесполезно.
Наконец, через полчаса Серёжа нашел пластиковый столовый нож и начал пилить этот каменный хлеб. Получались только очень тонкие, маленькие кусочки. На каждый он ложил кусок колбасы салями, которые нашел у своей мамы в тумбочке, и давал это блюдо в руки Юле.
Наконец, кое-как позавтракав, Юля и Серёжа вышли на улицу. Они сидели на старом каменном парапете, обсуждая, как им вернуться домой. Небо над ними медленно темнело, собиралась гроза, и тревога начинала медленно заполнять их сердца. Что произошло с мамами? Почему они не вернулись? Каждое мгновение, проведенное в этом странном городе, казалось новым испытанием, и страх начинал давить на них все сильнее.
И вдруг, когда они потянулись за их маленькими рюкзачками, Юля заметила заветный уголок бумаги, выглядывающий из-за одной из каменных плит. Серёжа заметил её взгляд и быстро подошёл ближе:
— Что это?
— Не знаю, но давай посмотрим, — ответила Юля, осторожно доставая записку. Она расправила её, и её глаза заблестели от волнения, когда слова начали выстраиваться в четкие строки.
«Дорогие детки,
если вы читаете это, значит, мы не успели вернуться. Мы должны были вам сообщить, что мы задержались, но обстоятельства сложились так, что мы не смогли!
Пожалуйста, оставайтесь вместе и берегите друг друга. Вы сильные и смелые, не забывайте об этом. Мы скоро вернёмся. Не теряйте надежды и следуйте за знакомыми звуками праздника на площади, он приведёт вас к нам.
С любовью, ваши мамы».
Серёжа обнял Юлю:
— Это же замечательно! Они живы, и они намерены вернуться!
Однако радость оказалась всего лишь тонкой дымкой, скрывающей настоящие чувства. Записка оставила после себя много вопросов.
— Что они имели в виду под «знакомыми звуками праздника»? Как мы можем их найти? — поинтересовалась она, глядя на Серёжу.
— Возможно, это намек на то, что, если мы найдем праздник, то сможем вернуть наших матерей, — ответил он, пытаясь найти в её глазах уверенность.
Они оба ощущали растущее беспокойство. Время шло, а бесконечная тишина все больше давила на них. Юля подняла глаза, полные решимости:
— Мы должны действовать! Мы не можем просто сидеть здесь и ждать. Прочитаем ещё раз — всё, что нам нужно, может быть в этой записке. Сначала давай вспомним, где именно находился праздник.
— Да, хорошо, — кивнул Серёжа.
Они сосредоточились, и вскоре образы, которые показали им яркие воспоминания предыдущего вечера, начали переплетаться в их головах. Они вспомнили, как проходили мимо площадки, уставленной фонарями и столами, накрытыми яркими скатертями. Гремели голоса, смех и музыка, и невероятная энергетика наполняла «День города», который вчера проходил на всех улицах.
— Ты ведь слышала эти звуки, когда мы шли сюда вчера, — напомнил Серёжа.
— Да, я тоже помню! Мы отлично провели время, когда были там, но как же нам вернуться? — Юля улыбнулась, ощущая ностальгию.
— Это может быть рискованно, но у нас нет выбора. Быть может, именно там мы найдем подсказку, как выбраться из этого неведомого места.
— Давай поспешим, пока не стало слишком поздно! — решительно произнесла Юля. Серёжа кивнул, и они, взявшись за руки, бросились в незнакомое, но полное надежды утро незнакомого города.