В 1926 году Дэн Сяопин учился коммунизму в Москве. Тогда он, подобно губке, впитывал все, что происходило в молодом социалистическом государстве, то есть наблюдал за уникальным и беспрецедентным по масштабу социально-экономическим экспериментом воочию. В 1926 году в СССР происходил самый расцвет НЭПа – экономической политики, придуманной В. И. Лениным. Тогда же среди коммунистов большой популярностью пользовались работы по экономике Н. Бухарина. Оттого будет справедливым предположить, что основы дэнсяопиновского политэкономического реализма были заложены именно в тот период.
В вопросах крестьянской психологии, вне зависимости от принадлежности к тому или иному лагерю, Мао Цзэдун отлично разбирался. Он знал наверняка, что не следует упускать момент для оказания давления на и без того напуганных крестьян, которые с радостью променяют американское оружие на возможность мирной и сытой жизни. Со своей стороны Чан Кайши ничего не мог им предложить.
Упрощенно разницу между КПК и Гоминьданом можно свести к тому, что коммунисты являлись партией крестьян со строгой дисциплиной, а Гоминьдан был партией милитаристов и политических аферистов, где процветали хаос и коррупция, и мало чем отличался от предшествующих режимов.
Стремительно разделавшись с политическими вопросами и наведя в стране порядок, Дэн Сяопин приступил к главному делу своей жизни – экономическому преобразованию Китая, благодаря которому он и вошел в мировую историю. Официально его программа получила название «Четыре модернизации», так как модернизировать требовалось сельское хозяйство, промышленность, науку и оборонную сферу.
Однако, чтобы окончательно перевернуть печальную страницу в истории страны, длившуюся двадцать лет из общих тридцати лет существования КНР, требовалось также адресовать вопрос значимости Мао Цзэдуна для развития партии и государства в целом. Решение оказалось не менее прагматичным, чем все остальные крупные партийные решения того времени. Дэн Сяопин сделал следующее заявление: «Председатель Мао в 7 случаях из десяти был прав, а в трех случаях заблуждался».
Таким прагматиком и стал в истории КНР Дэн Сяопин. Можно сказать, что именно этот человек заменил в Китае коммунистическую идеологию идеологией прагматической, которая вошла в историю под названием «Социализм с китайской спецификой» и на сегодняшний день является официальной идеологией КПК.
десятки тысяч храмов по всей стране были безжалостно разрушены и разграблены хунвэйбинами. Особенно досталось буддийским храмам в Тибете – их практически все уничтожили, поскольку полуфеодальное и абсолютно теократическое устройство тибетского общества посчитали одним из самых крайних пережитков старого в КНР.
В истории человечества не было более страшного социально-политического эксперимента, чем «культурная революция».
Лушаньский пленум стал переломным моментом в истории КПК, когда Мао Цзэдун сломил принципиальный хребет коммунистической партии и шагнул в пропасть культа собственной личности. Его яростное нападение и критика маршала Пэн Дэхуая и всех несогласных с курсом Большого скачка оказались крайне эмоциональными и невероятно воинственными. В порыве гнева Председатель орал, что все великие мыслители – будь то Конфуций, Маркс или Ленин – совершали ошибки, однако зацикленность на них никак не изменит сложившуюся ситуацию. Мао понимал, что революция в экономике пошла по кривой дорожке, но как старый боец, переживший Великий поход и войну против Гоминьдана, он знал, что признание поражения перед народом равносильно политическому самоубийству.
чрезмерная конфискация продовольствия и ликвидация личного приусадебного хозяйства привели к трагическим последствиям – мучительной гибели десятков миллионов людей. Поскольку урожай 1958 года оказался очень высоким, то его реквизировали в пользу государства особенно рьяно. На следующий год требовалось отчитаться о еще более высоких показателях, ведь народное хозяйство статистически неудержимо рвалось вперед, но урожай 1959 года оказался намного хуже, а в 1960 году случилась засуха. Однако в пылу слепой кампанейщины руководители на местах продолжали отбирать у голодающих крестьян последнее продовольствие, отчитываясь наверх, что сдали еще больше зерна в текущем году, чем в предыдущем. Параллельно с этим в полном разгаре была кампания по использованию крестьянского труда на крайне изнурительных работах. Раздутая статистика и оголтелая пропаганда, окутавшая революционным угаром всю страну, сыграли с партийным руководством в Пекине злую шутку.