Снизив скорость и включив «аварийку», я присмотрелась. Его фото накрепко обосновалось в моем гаджете, и я его помнила местами получше своего собственного.
Прекрасная огромная зала, с русской беленой печкой, расшитыми занавесками, горшками – и одновременно барной стойкой, уютным диваном, на котором в его разложенном состоянии можно было бы устроить полноценную оргию.
Только если в кабинете доминировал письменный стол, то тут – немецкое пианино «Циммерман», производства начала двадцатого века, с бронзовыми витыми подсвечниками.
