Люди живут лишь мгновенье, большинству попытка присоединиться к Великому и в нем существовать не нужна, ибо последствия зачастую несопоставимы с жизнью.
Жизнь апостолов, проповедников христианства — тому подтверждение. Только одному из них удалось умереть своей смертью — остальные были уничтожены людьми с предельной жестокостью. Но никто из них, несмотря на отсутствие интернета в то время, не исчез.
Это сравнение может показаться вычурным, но для меня оно житейское: если у тебя появилась идеология, то есть набор идей, которые после критического осмысления ты себе присвоил, превратив в подход, то они тобой движут, и ничего с этим не поделаешь.
Подход — это не концепции, это идеи и инструменты, реализуемые в живом мышлении, деятельности, коммуникации, мыследеятельности. Отдельные конкретные концепции могут быть ошибочными или неполными, а подход будет оставаться актуальным. Посмотрите на историю философии — там беспрерывно ошибались всю ее историю, но это, к счастью, не мешает человечеству философствовать.
3 Ұнайды
Как это говорится у Маркса: чем дальше развивается человеческое мышление и деятельность, тем больше природа становится лишь материализованным воплощением его мысли, его идей4.
рефлексия имеет дело с пустыми блоками, с функциональными местами. Ретроспективная рефлексия всегда имеет дело с наполненными образованиями.
Теперь давайте взглянем — рефлексивно, со стороны — на то, что я делаю.
я не просто показал вам картинку, а я начинаю оформлять это все, вводя целый ряд понятий, и говорю: различите, в частности, понятие пространства, понятие предмета и понятие машины. И здесь, в понятийной форме, уже через дискурс, развертывающийся в моем тексте, я начинаю вам передавать содержание, которое для меня было рефлективным, в виде мыслительного содержания. Поэтому мы и говорим, что мышление есть превращенная форма рефлексии.
когда она переходит из одной ядерной структуры в другую, что тогда? А тогда мы говорим о творчестве, мы говорим о поиске, мы говорим о «методе тыка и ляпа». Ибо никаких законов и правил перехода нет, хотя есть телеологические, то есть целевые регулятивы,
мышление рождается из рефлексии. Мышление — это особая, превращенная форма рефлексии.
чтобы соотнести друг с другом эти разнотипные деятельности, надо задать понятие пространства — пространства мышления и деятельности как универсального.
Второй принцип — принцип эволюции, трактуемый примерно в том же плане, как он трактуется у Тейяра де Шардена50. Смысл этого понятия в том, что существуют какие-то процессы, происходящие в области ограниченной материи или ограниченной энергии. Сначала изменение распространяется во все стороны как бы по полному кругу. Распространение этой «лужи» вширь при ограниченных запасах энергии, материи и при определенном постоянном темпе самого движения будет более медленным, чем в том случае, когда мы ограничим возможное распространение одним лишь сектором. Принцип эволюции как раз и состоит в том, что из уже имеющихся процессов, заданных этой схемой, выделяется какая-то их группа. Это происходит за счет того, что на сам процесс накладывается организованность. В результате вместо «лужи» появляется «луч», который начинает распространяться быстрее и интенсивнее, чем все остальное. Таким образом, происходит, с одной стороны, ограничение возможностей — до этого они были вроде бы беспредельны, — а с другой стороны, если мы учитываем реальное время и включаем само время в наши возможности, происходит расширение возможностей, ибо мы реально можем достичь большего, чем раньше. В каждый момент времени «луч» теперь достигает таких состояний, которых не могла достичь «лужа». Мы можем предположить, что внутри распространяющегося «луча» могут возникать новые организованности, сам «луч» делается еще тоньше, но зато намного интенсивнее.
Каждый этап развития гео-, био-, ноосферы характеризовался подобным сужением «луча», то есть ограничением и вместе с тем расширением реальных возможностей. И в этом и заключалась суть эволюции. Можно сказать, что этот процесс представлял собой появление все новых и новых организованностей.
Я мог бы изложить все это на уровне чисто логических принципов. Но я сознательно избрал форму примеров. Мне казалось, что так будет понятнее то, о чем я говорю. Если бы мне пришлось обсуждать все это на уровне чистых логических принципов, то я вообще не вводил бы разделения на людей и вещи. Я говорил бы о множестве элементов. Тогда в первом случае я бы имел уже заданные элементы того или иного типа и ставил вопрос о тех связях и отношениях, которые могут быть между ними. Во втором случае я задавал бы сразу отношение и связи, объединяющие эти элементы, и каждый элемент характеризовал бы только относительно. В третьем случае, задав «облако», я ставил бы вопрос о том, какие элементы и связи мы можем выделить, исходя из определенных процессов. Вы можете без труда заметить, что в основе моих рассуждений лежит принцип, что сама структура объекта есть не что иное как форма фиксации, протекающих в нем процессов.