И эта тяжесть и чувство вины только нарастали, когда его брат обосновался в Белом доме, а он, приведя «Линию крови» к власти, принялся дергать за ниточки за спиной Джеймса Ганта.
Грей улыбнулся ей в ответ. Сейхан так и просияла. И хотя ее глаза смотрели по-прежнему строго, в них светились мягкость и глубина, и Грей ощутил непреодолимое желание проникнуть в душу этой загадочной девушки, узнать ее поближе
Он обернулся к Ковальски. Гигант картинно закатил глаза и недовольно проворчал:
– Почему это мне вечно достается самая грязная работа?
Вернулся он минуту спустя, вытирая лезвие ножа о брюки, и протянул руку.
– На всякий случай принес оба.
На ладони его лежали два отрезанных пальца – большой и указательный.
