Она: Вы, значит, сами ходите за хлебом?
Я: Не только за хлебом; я себе все сам покупаю.
Она: А где же вы обедаете?
Я: Обыкновенно я сам варю себе обед. А иногда ем в пивной.
Она: Вы любите пиво?
Я: Нет, я больше люблю водку.
Она: Я тоже люблю водку.
Я: Вы любите водку? Как это хорошо! Я хотел бы когда-нибудь с вами вместе выпить.
Она: И я тоже хотела бы выпить с вами водки.
Я: Простите, можно вас спросить об одной вещи?
Она (сильно покраснев): Конечно, спрашивайте.
Я: Хорошо, я спрошу вас. Вы верите в Бога?
Она (удивленно): В Бога? Да, конечно.
Я: А что вы скажете, если нам сейчас купить водку и пойти ко мне. Я живу тут рядом.
Она (задорно): Ну что ж, я согласна!
Я: Тогда идемте.
6 Ұнайды
Есть неприличные поступки. Неприлично спросить у человека пятьдесят рублей в долг, если вы видели, как он только что положил себе в карман двести. Его дело: дать вам деньги или отказать; и самый удобный и приятный способ отказа — это соврать, что денег нет. Вы же видели, что у того человека деньги есть, и тем самым лишили его возможности вам просто и приятно отказать. Вы лишили его права выбора, а это свинство. Это неприличный и бестактный поступок. И спросить человека: «веруете ли вы в Бога?» — тоже поступок бестактный и неприличный.
5 Ұнайды
Ну кто теперь поверит, что я не убивал старухи? Меня сегодня же схватят, тут же или в городе на вокзале, как того гражданина, который шел, опустив голову
3 Ұнайды
Вы говорите чушь. Покойники неподвижны
2 Ұнайды
я просто хотел запрятать старуху в чемодан, отвезти ее за город и спустить в болото. Я знал одно такое место
2 Ұнайды
Я стою на площадке лестницы и думаю, что мне делать, и вдруг вижу, что у меня нет рук. Я наклоняю голову, чтобы лучше рассмотреть, есть ли у меня руки, и вижу, что с одной стороны у меня вместо руки торчит столовый ножик, а с другой стороны — вилка.
2 Ұнайды
Я поднимаюсь и, прихрамывая, подхожу к ней. Голова старухи опущена на грудь, руки висят по бокам кресла. Мне хочется схватить эту старуху и вытолкать ее за дверь.
— Послушайте, — говорю я, — вы находитесь в моей комнате. Мне надо работать. Я прошу вас уйти.
Старуха не движется. Я нагибаюсь и заглядываю старухе в лицо. Рот у нее приоткрыт и изо рта торчит соскочившая вставная челюсть. И вдруг мне делается все ясно: старуха умерла
2 Ұнайды
— Кто там?
Мне никто не отвечает. Я открываю дверь и вижу перед собой старуху, которая утром стояла на дворе с часами. Я очень удивлен и ничего не могу сказать.
— Вот я и пришла, — говорит старуха и входит в мою комнату.
2 Ұнайды
Бобров — Вот я и говорю. Что мне скрывать.
Христофор Колумб — Очень, очень интересно!
Бобров — Ну вот я скажу так: моё воспитание было како? Приютское.
Хр. Колумб — Приютское.
Бобров — Да вы не даёте мне говорить.
Христофор Колумб — Ах, пожалуйста, пожалуйста.
Бобров — Меня отец отдал в приют. А. (держит рот открытым. Христофор становится на ципочки и заглядывает в рот Боброву).
Бобров — впрочем, я торговец (Христофор отскакивает).
Христофор Колумб — Мне мне было интересно только посмотреть что у вас там... м... м...
Бобров — Так с. Я значит учился в приюте и влюбился в баронессу и в чернильницу.
Христофор Колумб — Неужели вы влюбились!
Бобров — Не мешай. Да влюбился!
Христофор Колумб — Чудеса.
Бобров — Не мешай. Да чудеса.
Христофор Колумб — Как это странно.
Бобров — Не мешай. Да это странно.
Христофор Колумб — Скажите пожалуйсто!
Бобров — Если ты, Христофор Колумб, ещё что ни будь скажешь...
Сцена быстро меняется.
Бобров сидит и ест суп.
Входит его жена в одной рубашке и с зонтом.
Бобров — Ты куда?
Жена — Туда.
Бобров — Куда туда?
Жена — да вон туда.
1 Ұнайды
Куда идёш? — окликнул Ивана Григорьевича Пономарёв.
— Туда вот — сказал Иван Григорьевич Кантов.
— Можно и мне с тобой итти? — спросил Пономарёв.
— Можно, — сказал Иван Григорьевич Кантов. Оба пришли на рынок.
Около рынка сидела собака и зевала.
— Посмотри Кантов какая собака, — сказал Пономарёв.
— Очень смешная, — сказал Кантов.
— Эй, собачка, пойди сюда! — крикнул Пономарёв и по цокал зубами. Собака перестала зевать и пошла к Пономарёву сначала обыкновенно, потом очень тихо, потом ползком, потом на животе, а потом перевернулась брюхом вверх и на спине подползла к Пономарёву.
— Очень скромная собачка, — сказал Пономарёв. — Я возьму её себе.
1 Ұнайды