чтоб ум у человека стал глупостью, а сердце билось не от радости, а от робости – из боязни умереть, когда велено жить.
Роза просила прохожих увести ее в поле, она не помнила туда дорогу; но прохожие в ответ вели ее к себе, угощали, успокаивали и укладывали отдыхать. Роза слушалась всех, она исполняла просьбу каждого человека, а потом опять просила, чтоб ее проводили за руку в чистое поле, где просторно и далеко видно, как на небе.
Один маленький мальчик послушался Розы; он взял ее за руку и вывел в поле на шоссейную дорогу. Далее Роза пошла одна. Дойдя до контрольного поста на дороге, где стояли двое немецких часовых, Роза остановилась возле них.
– Скорый Ганс, ты опять меня убьешь? – спросила Роза.
– Полудурка! – по-русски сказал один немец, а другой ударил ложем автомата Розу по спине.
Тогда Роза побежала от них прочь; она побежала в поле, заросшее бурьяном, и бежала долго. Немцы смотрели ей вслед и удивлялись, что так далеко ушла от них и все еще жива полудурка – там был заминированный плацдарм. Потом они увидели мгновенное сияние.
На следующую ночь Розу опять привели в комендатуру. Теперь она была в пальто, с теплым платком на голове и посвежела лицом от воздуха и питания. В городе явно баловали и любили Розу оставшиеся люди, как героическую истину, привлекающую к себе все обездоленные, павшие надеждой сердца.
Старуха раздела Розу, отмыла ее от тюремной грязи и перевязала раны, а потом обрядила ее, как невесту, в свое старое девичье платье, обула ее в прюнелевые башмаки и накормила чем могла.
Роза ничему не обрадовалась и к вечеру ушла из дома доброй старухи. Она пошла к выходу из города Рославля, но не могла найти ему конца и без рассудка ходила по улицам.
Роза вошла в чужой дом. Там была в горнице старая женщина, молившаяся на икону богоматери.
– А где Роза? – спросила Роза; она смутно желала увидеть самое себя живой и здоровой, не помня теперь, кто она сама.
– Какая тут тебе Роза? – сердито сказала старая хозяйка.
– Она Роза была, – с беспомощной кротостью произнесла Роза.
Старуха поглядела на гостью.
– Была, а теперь, стало быть, нету... У немцев спроси твою Розу – там всему народу счет ведут, чтоб меньше его было.
– Ты сердитая, злая старуха! – здраво сказала Роза. – Роза живая была, а потом она в поле ушла и скоро уж вернется...
Старуха всмотрелась в нищую гостью и попросила ее:
– А ну сядь, посиди со мной, дочка.
Роза покорно осталась; старуха подошла к ней и опробовала одежду на Розе.
– Эх ты, побирушка! – сказала она и заплакала, имея свое, другое горе, а Роза ей только напомнила о нем.
Иногда Роза чувствовала, что она видит долгий сон, и в слабом, неуверенном воспоминании представляла другой мир, где все было ей понятно и не страшно. А сейчас она из боязни улыбалась всем людям и предметам, томимая своим онемевшим рассудком.
– Отдышится, – убедительно произнес Скорый Ганс, – я ее умелой рукой, я ее до смерти не допущу...
«Он будет фюрер малого масштаба», – подумал следователь о Гансе и велел ему действовать.
– Полжизни ей надо дать! – сказал Скорый Ганс. – Я из нее полудурку сделаю...
– Это что: полудурка? – спросил следователь.
– Это я ее по темени, – показал себе на голову Ганс, – я ее по материнскому родничку надавлю рукой, а в руку возьму предмет по потребности.
– Роза скончает жизнь, – сказал следователь.
Следователь считал, что нужно бы из Розы сделать постоянный живой пример для устрашения населения, образец ужасной муки для всех непокорных;
утратил свое доброе деловое настроение и позвал к себе Скорого Ганса, прозванного скорым за мгновенную исполнительность. Иоганн Фохт прежде долго жил в Советском Союзе, он хорошо знал русский язык. Следователь велел Скорому Гансу принести сначала водки, а затем спросил у него – как надо организовать человека, чтоб он не жил, но и не умер.
- Басты
- ⭐️Рассказы
- Андрей Платонов
- Девушка Роза
- 📖Дәйексөздер