Вы живите с Богом, как люди живут, а мы на площадь торговать, божиться, душу свою проклинать, мошенничать. Ну, что смотришь! Бери товар! Пойдем, пойдем! (Сбирает свой товар.) Прощайте! Талан-доля, иди за мной… (Уходит.)
Кисельников (тихо). Знаешь ли ты, кого ты пригреть хочешь?… Мы с тестем… мошенники! Мы все продали: себя, совесть, я было дочь продал… Мы, пожалуй, еще украдем у тебя что-нибудь. Нам с ним не жить с честными людьми, нам только торговать на площади! Нет! Ты нам только изредка когда давай по рублику на товар наш, больше мы не стоим.
Лиза (Погуляеву). А вы меня выучите такой работе, за которую много денег дают?
Погуляев. Да зачем вам теперь?
Лиза. А затем, чтоб помогать бедным девушкам. Много их в таком положении, в каком я была.
Лиза. Папенька, благословите меня.
Кисельников. Господи, Господи! Не было мне счастья, весь век не было; авось на твою долю, Лиза, счастье выпадет. (Целует Лизу.)
Погуляев. Ах, чудак! Да неужли ты забыл? Помнишь, учились вместе? Помнишь, в Нескучном саду гуляли? А помнишь, я у твоей жены на именинах был? Ну, а не помнишь – все равно, давай снова познакомимся. Давай руку. Ну, вот мы и приятели.
Анна Устиновна. Скажите, батюшка, как это вас Бог надоумил?
Погуляев. Очень просто. Я всю жизнь жил один, это мне надоело; человек я одинокий, денег нажил – ну и стал подумывать, как бы семьей завестись; а тут вдруг вышел случай; думаю, чего ж мне лучше!
Лиза. Все равно, ведь я никого не люблю. Вы меня умнее, вы сделаете так, чтоб я вас любила.
Погуляев. Как же это сделать?
Лиза. А вот как: любите бабушку да не попрекайте нас бедностью.
