Леонид держал в руках чернильницу, листы бумаги и несколько книг.
– У меня за стеной две дамы плачут и говорят патриотические тирады – заниматься нет никакой возможности, – сказал он, усаживаясь за стол и раскладывая на столе книги.
– Время такое настало, – со вздохом заметил Трапезонов.
