Оглавление

Введение

Кроме «Облака над святилищем», Экхартсхаузен более глубже известен только христианским трансценденталистам Англии. Он много писал, и в своё время он оказал значительное влияние; но другие его работы практически неизвестны у нас, а в Германии большинство из них, по крайней мере, кажется забытыми, даже среди особого класса, к которому, как можно предположить, обращаются некоторые из них.

«Облако над святилищем», как я полагаю, всегда оставалось в памяти немногих, и ему суждено сохраниться, поскольку оно несёт в себе послание очень глубокого значения для всех тех, кто ищет под сводом религиозной доктрины единый принцип жизни, который питает энергией весь организм.

Этот перевод впервые предлагает её русскоязычным читателям, и здесь она вступает в третью фазу своего существования. Первоначально она появилась на страницах «Неизвестного мира», журнала, посвящённого более глубокому пониманию философской и мистической религии, а затем была переиздана в виде книги [1792], новым выпуском которой является это издание. Она привлекла очень большое внимание и заслужила его; она даже была переведена на французский язык под эгидой покойной графини Кайтнесс для страниц журнала L’Aurore. Эти несколько слов о библиографии не являются излишними, потому что они подтверждают тот факт, что в ограниченном кругу, как можно надеяться, возникло хорошее чувство интереса, направленное на более широкое распространение и ознакомление с писанием, который в одно и то же время является удивительным с литературной точки зрения и глубоко волнующим с других и более высоких аспектов.

Мне приятно думать, что многие люди, которые знают и ценят её сейчас или могут попасть под её влияние в будущем, с удовольствием узнают то немногое, что я могу рассказать им о её авторе, советнике Экхартсхаузене, и о некоторых других книгах не его авторства, которые, как я думаю, связаны с ней, и изучение которых может помочь нам понять её послание.

Возможно, самое интересное, что я могу сказать об Экхартсхаузене, это то, что он связан с той группой теософов, среди которых Лаватер был столь важной фигурой, барон Кирхбергер — искусный и интересный исследователь, а Луи Клод де Сен-Мартен — корреспондент во Франции и определённый источник вдохновения. В своих письмах к Сен-Мартену Кирхбергер говорит, что Экхартсхаузен, с которым он часто общался, был человеком огромной начитанности и удивительной плодовитости; в других отношениях он считал его необыкновенной личностью, «каким бы путём ни вело его провидение». Похоже, что в этот период, а именно в 1795 году, Экхартсхаузен искал и получал свой главный свет от мистического изучения чисел, но также, если использовать завуалированный и осторожный язык переписки, пользовался более прямыми благами. Сен-Мартен сам признаётся, что был заинтересован в Экхартсхаузене больше, чем мог выразить. Кирхбергер, должно быть, ценил его ещё больше и предпринял путешествие к швейцарской границе именно для того, чтобы получить от него личное сообщение о Потерянном Слове; но болезнь предполагаемого информатора сорвала эту затею. Этот момент важен, поскольку он подтверждает притязания Экхартсхаузена. Что касается Бернского советника, то к нам он пришёл с авторитетным заявлением; и каково бы ни было наше мнение относительно сакраментализма или экономии, которые были переданы в предложении о передаче Непостижимого Слова, есть некоторые из нас, кто знает, по крайней мере, в определённых пределах, что эта книга, которую я здесь представляю, не является бесполезной.

Сен-Мартен признаёт, что часть числовой системы Экхартсхаузена удивительным образом совпадает с тем, что он давно изучил в своей школе посвящения — школе Мартина де Паскуалли. В целом французский мистик составил наилучшее мнение о своём немецком брате, а его швейцарский советник далее сообщает нам, что Экхартсхаузен, хотя и был придворным, шёл узким путём внутренней жизни. В письме к Кирхбергеру от 19 марта 1795 года Экхартсхаузен свидетельствует о своём личном опыте и наставлениях, полученных свыше, о сознании высшего присутствия, о полученных им ответах и видениях, о шагах, которыми он продвигался даже до достижения того, что он называет «Законом во всей его полноте». Я счёл нужным привести эти данные, почерпнутые из частной переписки, публикация которой в то время не планировалась и не ожидалась, потому что они представляют собой портрет Экхартсхаузена, сделанный до некоторой степени врасплох, когда не было ни малейших оснований предполагать, что он занимает определённую позицию.

Давайте теперь сравним очень сильное утверждение, которое они включают в себя, с утверждением самого «Облака над святилищем», и сделаем небольшой анализ, который я дам здесь, который я думаю, будет очень полезен читателям в качестве краткого изложения главной цели этой работы. Путём внутреннего поиска можно приблизиться к сущностной мудрости, и эта мудрость — Иисус Христос, который также является сущностью любви внутри нас. Истинность этого утверждения может быть экспериментально доказана любым человеком, условием опыта является пробуждение в нас духовной способности познавать духовные объекты так же объективно и естественно, как внешние органы чувств воспринимают природные явления. Этот орган — интуитивное чувство трансцендентного мира, и его пробуждение, которое является высшей целью религии, происходит в три этапа: (а) морально, путём вдохновения; (б) интеллектуально, путём озарения; (в) духовно, путём откровения. Пробуждение этого органа — это снятие облака со святилища, позволяющее нашим сердцам стать восприимчивыми к Богу даже в этом мире.

Знание этих тайн всегда сохранялось в передовой школе, внутренне освещённой Спасителем, и продолжалось от начала всего сущего до настоящего времени. Это сообщество — Невидимая Небесная Церковь, основанная сразу после грехопадения и получившая откровение из первых рук для возвышения человечества. Но слабость людей по мере их размножения потребовала создания внешнего общества, а именно Внешней Церкви, которая со временем отделилась от Внутренней Церкви, также по человеческой слабости. Внешняя церковь была первоначально освящена в Аврааме, но получила своё высшее совершенство в тайне Иисуса Христа. Внутренняя Церковь невидима и, тем не менее, управляет всеми; она увековечена в молчании, но в реальной деятельности, «и соединила науку храма древнего союза с духом Спасителя», или внутреннего союза. Это сообщество света — воссоединение всех тех, кто способен принимать свет, и известно, как «общество святых». Оно имеет свою школу, свою кафедру, своих докторов, правила для студентов, формы и объекты изучения, короче говоря, метод, по которому они учатся, вместе со степенями для последовательного развития на более высокие уровни. Мы не должны, однако, рассматривать его как тайное общество, собирающееся в определённое время, выбирающее старейшин и членов и объединённое особыми целями; ибо даже руководитель не всегда знает всех членов, и те, кто созрел, присоединяются к общим членам, когда они меньше всего думали об этом, и в момент, о котором они ничего не знали. Общество образует теократическую республику, которая в один прекрасный день станет Прародительницей всего мира. Его члены в точности знакомы с сокровенными религиями и Святыми Тайнами, но эти сокровища скрыты настолько просто, что не поддаются изучению.

Эта доктрина внутренней церкви должна интерпретироваться каждым в своём свете; Экхартсхаузен представляет её как человек, обладающий полным знанием и ведущими полномочиями, как человек, говорящий из центра. Моя цель состоит исключительно в том, чтобы показать, что он был искренен, и эта искренность даёт нам ещё одно доказательство, из многих, которые должны быть получены из других и независимых источников, что существует великий эксперимент, и что некоторые его выполнили. Искренность, о которой я говорю, иллюстрируется его жизнью, которую я сейчас кратко опишу.

Карл фон Экхартсхаузен родился 28 июня 1752 года в замке Хаймбхаузен в Баварии и был единственным сыном графа Карла из Хаймбхаузена от Марии Анны Экхарт, дочери смотрителя поместий. Его мать умерла при родах, и, судя по всему, он был предметом самой заботливой любви со стороны отца и получил самое тщательное воспитание. Однако, как говорят, с самых ранних лет его незаконнорождённость наполняла его вечной меланхолией и склонностью к уходу от мира, что в то же время придавало ему привлекательности для его семьи и друзей. Всю свою жизнь он оставался в меньшей или большей степени жертвой болезненных последствий своей изначальной неполноценности. Тем не менее, ему была предначертана карьера, имеющая большое общественное значение. Первое образование он получил в Мюнхенском колледже, а затем отправился в Ингольдсладт для изучения философии и права, чем занимался с заметным успехом.

По окончании университетского курса отец добился для него титула аульского советника, а в 1780 году он был назначен цензором библиотеки в Мюнхене. Это, несмотря на свойственные ему прямоту и доброту, нажило ему много врагов, но благосклонность курфюрста Карла Теодора поддерживала его против всех козней. В 1784 году он был назначен хранителем архива избирательного дома, и это назначение, как говорят, было дано ему по желанию курфюрста держать его рядом со своей персоной. В общей сложности он опубликовал около шестидесяти девяти работ, охватывающих многие разделы литературы, включая науку, изобразительное искусство, драму, политику, религию, историю и, в частности, некоторые заслуги в области оккультных наук. Как уже отмечалось, большинство из них сегодня забыты, хотя некоторые из его пьес, похоже, пользовались успехом в своё время. В частности, «Предрассудки рождения», его первая опубликованная драма, описывается с изобилующими интересными ситуациями. Он даже попытался написать комедию, и она также получила значительное одобрение. Только одна из его книг под названием «Бог — чистейшая любовь» завоевала широкую популярность. В Германии вышло шестьдесят изданий, и она была переведена на большинство европейских языков, а также на латынь. Это небольшой сборник католических молитв и размышлений о страхе Божьем, любви Божьей, возвышении чувств человека по отношению к своему Творцу, познании Вечного и т. д. Здесь также есть упражнения для использования во время мессы, до и после исповеди, во время причастия, с актами покаяния и поклонения Пресвятой Деве. Одним словом, я не вижу, где и насколько он отличается от бесчисленных руководств по благочестию, которые были созданы в течение последних двух или трёх столетий для использования католическими мирянами. Я полагаю, однако, что она всё ещё распространяется в некоторых странах и, возможно, даже во Франции и Германии; говорят, что она обладает удивительным очарованием, хотя её интенсивный мистицизм, как утверждают, также озадачил некоторых её поклонников; её действительно описывали как говорящую на языке и выражающую душу Фенелона. Экхартсхаузен, однако, как уже указывалось, написал другие и очень разные книги, некоторые о магии, некоторые о свойствах чисел, и ему даже приписывают определённые познания в алхимии. Наконец, он был автором «Облака над святилищем», хотя биографы, которым я обязан почти всеми знаниями этого введения, почти не упоминают об этом последнем и завершающем произведении его интеллектуальной жизни. В личном мире он был чрезвычайно любезен и благотворителен, каждый месяц посвящая результаты своих действий бедным, а всё своё время — практике добродетели. Он был трижды женат и оставил несколько детей. Он умер 13 мая 1813 года после мучительной болезни. В монографиях того периода он упоминается как один из лучших писателей Баварии.

Есть два вопроса, на которые, прежде чем закончить, я хотел бы обратить внимание. Точка зрения, с которой следует рассматривать «Облако над святилищем», важна с точки зрения претензий, которые она предъявляет. Что такое эта внутренняя церковь, о которой говорит Экхартсхаузен, — это вопрос, на который читатели должны ответить сами, в соответствии со своими представлениями. Одно, чем она не является, было указано самим Экхартсхаузеном. Это не какая-то корпоративная структура, существующая только внутри церкви, контролирующая и руководящая ею из определённого местного центра. Поскольку эта возможность отрицается лучшим из всех авторитетов по этому вопросу, я хотел бы под свою ответственность отрицать также её самый прямой и ясный антитезис. Она не отвечает ни коллективному разуму, ни сверхдуше наиболее продвинутых членов видимой церкви, ни consensus omnium sanctorum[1], который, согласно старой церковной максиме, есть sensus spiritus Sancti[2]. Несмотря на отсутствие всех общецерковных связей, в самом утверждении есть слишком прямой намёк на сознательное объединение, происходящее каким-то образом в этой нынешней физической жизни. Мы должны взять ключ, который предлагает сам Экхартсхаузен, а именно, что в каждом из нас есть дремлющая способность, пробуждение которой в нас даёт вход, по мере её развития, в новый мир сознания, что является одной из начальных стадий того состояния, которое он, как и все другие мистики, называет единением с Божественным. В этом единении, вне всех форм формальных сект, всех ортодоксальных уз общения, завесы и паутины символизма, мы образуем великую общину, первые плоды бессмертия, в силу солидарности человечества и в силу великой доктрины общения всего святого со всем, что стремится к святости, В силу великой доктрины о связи всего святого со всем, что стремится к святости, выше и ниже, эта община, по истине, является лидером видимой церкви веры, стремления и борьбы, церкви торжествующей, наблюдающей за церковью воинствующей, и каналом, через который милость и благословение святого и славного Сиона передаются Сиону земному.

Второй момент касается некоторых книг, которые я обещал упомянуть как связанные с утверждением Экхартсхаузена и, возможно, в какой-то мере помогающие нам соприкоснуться с этим утверждением. К сожалению, в этом ограниченном введение я могу сделать не больше, чем назвать их. Первая — «Тайна Креста», первоначально опубликованная в 1732 году анонимно на французском языке, но, очевидно, написанная иностранцем. Это глубокая и прекрасная работа, которая, неизвестная широкому миру, в частном порядке, если можно так выразиться, оказала влияние на многих, чтобы они продвинулись вперёд, глубже поняли и реализовали скрытую истину. В этой книге можно найти несколько основных идей и устремлений школ мистической мысли, прославившихся в последующие годы. Я могу добавить, что мне известно о существовании перевода, сделанного много лет назад, но всё ещё остающегося в рукописи.

Следующие книги, которые я хотел бы отметить, на первый взгляд, несколько странно выглядят в этом введении, но тем не менее они входят в серию; это две драматические поэмы немецкого поэта Вернера, а именно «Тамплиеры на Кипре» и «Братья Креста». Это произведения человека, который был близко знаком с оккультным движением своей эпохи — эпохи Французской революции — и был его участником. После всего пережитого он перенёс свою великую гениальность и исключительные знания в лоно латинской церкви и стал священником. Две его пьесы передают много трогательных мыслей о направляющей, но неизвестной руке, ведущей христианскую церковь. Следующая книга имеет русское происхождение, но была переведена на французский язык и опубликована в Париже в 1801 году; недавно в Лионе было издано переиздание этого перевода. Она называется «Некоторые черты внутренней церкви». Она соединяет точку зрения, которая встречается в «Тайне Креста», с точкой зрения Экхартсхаузена, и интересна своим происхождением, а также некоторыми мартинистскими ассоциациями, но она менее убедительна и менее глубока. Наконец, есть очень примечательная и, я могу добавить, очень редкая серия работ, опубликованная в Берлебурге в провинции Вестфалия в семи томах, датированных 1738 годом. Она называется «Новые духовные рассуждения о различных вопросах внутренней жизни и доктринах христианской религии, или свидетельство ребёнка истины о путях Духа». Эти рассуждения занимают три тома; два других содержат комментарий к Апокалипсису; шестой том — буквальное и мистическое объяснение Послания к Римлянам, с некоторыми дополнительными статьями и катехизисом науки христианской религии. Седьмой том — это ещё один комментарий, стих за стихом, к первым трём главам Бытия. Сборник в целом, возможно, лучше всего описать как обращение от внешних вероучений с их различиями, аргументами и оправданиями к свидетельству самого сердца. Это также обращение к мистическим врачам церкви, и в нём цитируются многие великие мистики, от Таулера и Рюйсбрука до Энгельбрехта, Антуанетты де Буриньон и мадам де Гийон. Рассуждения о союзе Церкви Христовой и духовном союзе детей Божьих, а также о новой церкви, содержащиеся во втором томе, будут очень интересны студентам Экхартсхаузена. В третьем томе также можно найти необычайные аналогии с Сен-Мартеном, Экхартсхаузеном и «Тайной Креста», и, учитывая близость даты публикации к дате публикации последней работы, я склоняюсь к мнению, что здесь также могла быть какая-то связь в авторстве. Когда все эти работы будут изучены, не по букве, а по духу, вместе с «Облаком над святилищем», духовные истины, которые Экхартсхаузен в некоторой степени завуалировал, и его мотивы, по которым он это сделал, не будут недоступны для понимания, как и линия его опыта во всех случаях. Я должен добавить, что, насколько я могу судить, Экхартсхаузен всегда оставался в лояльном общении с внешней церковью, в которой он первоначально обучался, и поэтому не считал отступничество и мятеж одними из первых свидетельств личного озарения. Возможно, как и один из восточных учителей, он считал, что некоторые вещи можно изменить изнутри и по существу, не меняя внешних имён и форм.

 Согласие всех святых

 Ощущение Святого Духа

Письмо первое

Для спокойного наблюдателя нет более примечательной эпохи, чем наша. Повсюду наблюдается брожение в умах людей; повсюду идёт борьба между светом и тьмой, между взорванной мыслью и живыми идеями, между бессильной волей и живой активной силой; короче говоря, повсюду идёт война между животным человеком и растущим духовным человеком.

Говорят, что мы живём в век света, но правильнее было бы сказать, что мы живём в век сумерек; то тут, то там светлый луч пробивается сквозь туман тьмы, но не освещает до полной ясности ни наш разум, ни наши сердца. Люди не единодушны, учёные спорят, а там, где есть разногласия, истина ещё не постигнута.

Самые важные для человечества цели всё ещё не определены. Никто не согласен ни с принципом рациональности, ни с принципом морали, ни с причиной воли. Это доказывает, что, хотя мы живём в век света, мы не очень хорошо понимаем, что исходит из наших сердец, а что — из нашей головы. Возможно, мы получили бы эту информацию гораздо раньше, если бы не воображали, что свет знания уже у нас в руках, или если бы взглянули на свою слабость и поняли, что мы нуждаемся в более ярком освещении. Мы живём во времена идолопоклонства интеллекта, мы кладём на алтарь общий факел и громко провозглашаем, что вот-вот появится дневной свет, что мир всё больше и больше выходит из безвестности в полный спектр совершенства, благодаря искусствам, наукам, культурному вкусу и даже более чистому пониманию религии.

Бедное человечество! На какую высоту вы подняли счастье человека? Была ли когда-нибудь эпоха, которая принесла столько жертв человечеству, как нынешняя? Была ли когда-нибудь эпоха, в которой безнравственность и эгоизм преобладали бы в большей степени, чем в этой? Дерево познаётся по его плодам. Безумцы! С вашим воображаемым естественным разумом, откуда у вас свет, которым вы так хотите просветить других? Разве все ваши идеи не заимствованы у ваших органов чувств, которые дают вам не реальность, а лишь её явления? Разве не правда, что во времени и пространстве все знания относительны? Разве не правда, что всё, что мы называем реальностью, лишь относительно, ибо абсолютную истину нельзя найти в феноменальном мире. Таким образом, ваш естественный разум не обладает своей истинной сущностью, но лишь видимостью истины и света; и чем больше эта видимость увеличивается и распространяется, тем больше внутренне угасает сущность света, и человек путает себя с этой видимостью и тщетно ищет ослепительные призрачные образы, которые он создаёт.

Философия нашего века возводит естественный интеллект в независимую объективность и наделяет его судебной властью, она освобождает его от всякого высшего авторитета, она делает его добровольным, превращает его в божество, закрывая всякую гармонию и связь с Богом; и этот бог Разум, у которого нет другого закона, кроме его собственного, должен управлять человеком и делать его счастливым!

…Тьма, способная распространять свет! … Смерть способна дарить жизнь!…

Истина ведёт человека к счастью. Можешь ли ты дать его?

То, что вы называете истиной, есть форма концепции, не имеющая реальной материи, знание о которой приобретается извне и через органы чувств, а понимание координирует их посредством наблюдаемой синтетической связи в науку или мнение.

Вы абстрагируете из Писания и Предания их моральную, теоретическую и практическую истину; но поскольку индивидуальность является принципом вашего интеллекта, а эгоизм — стимулом вашей воли, вы не видите своим светом моральный закон, который доминирует, или отталкиваете его своей волей. Именно до такой степени проник свет наших дней. Индивидуальность под покровом ложной философии — дитя разврата.

Кто может утверждать, что солнце находится в зените, если яркие лучи не освещают землю, а тепло не оживляет растительность? Если мудрость не приносит человеку пользы, если любовь не делает его счастливым, то в целом для него сделано очень мало.

О! Если бы только естественный, то есть чувственный, человек научился видеть, что источником его интеллекта и стимулом его воли является только его индивидуальность, он стал бы искать внутри себя более высокий источник, и тем самым приблизился бы к тому, что одно только может дать этот истинный элемент, потому что это мудрость в своей сущности.

Иисус Христос — это Мудрость, Истина и Любовь. Он, как Мудрость, есть принцип разума и источник чистейшего интеллекта. Как Любовь, Он — принцип нравственности, истинный и чистый стимул воли.

Любовь и Мудрость порождают дух истины, внутренний свет; этот свет освещает нас и делает сверхъестественные вещи объективными для нас.

Невозможно представить, до каких глубин заблуждения опускается человек, когда отказывается от простых истин веры, противопоставляя им свои личные мнения.

Наш век пытается решить своим (мозговым) интеллектом, где лежит принцип или основание разума и морали, или основание воли; если бы учёные были внимательны, они бы увидели, что на эти вопросы лучше ответить в сердце самого простого человека, чем с помощью их самой блестящей казуистики. Практический христианин находит этот стимул воли, принцип всей морали, реально и объективно в своём сердце; и этот стимул выражен в следующей формуле: «Возлюби Бога всем сердцем твоим, и ближнего твоего, как самого себя».

Любовь к Богу и ближнему является побудительным мотивом воли христианина, а сущность самой любви — это Иисус Христос в нас.

Именно таким образом принцип разума является мудростью в нас; а сущность мудрости, мудрость в своей субстанции — это снова Иисус Христос, свет мира. Таким образом, в Нём мы находим принцип разума и нравственности.

Всё, что я сейчас говорю, не является гиперфизической экстравагантностью; это реальность, абсолютная истина, которую каждый может доказать на собственном опыте, как только он примет в себя принцип всего разума и морали — Иисуса Христа, являющегося мудростью и любовью по своей сути.

Но глаз человека, обладающего только чувственным восприятием, прочно закрыт для фундаментальной основы всего истинного и всего трансцендентного.

Разум, который многие хотели бы возвести в ранг законодательной власти, — это всего лишь разум чувств, свет которого отличается от света трансцендентного разума, как фосфоресцирующее мерцание гнилой древесины от сияния солнечного света.

Абсолютная истина не существует для чувственного человека; она существует только для внутреннего и духовного человека, обладающего подходящей чувствительностью; или, говоря более правильно, обладающего внутренним чувством для восприятия абсолютной истины трансцендентного мира, духовной способностью, которая познаёт духовные объекты так же объективно и естественно, как внешние чувства воспринимают внешние явления.

Эта внутренняя способность духовного человека, это чувство для метафизического мира, к сожалению, не известна тем, кто познаёт только вне его, ибо это тайна Царства Божьего.

Нынешнее недоверие ко всему, что не познаётся объективно нашими органами чувств, является объяснением неправильного понимания истин, которые являются для человека самыми важными.

Но как может быть иначе? Чтобы видеть, надо иметь глаза, чтобы слышать, надо иметь уши. Каждый видимый объект требует соответствующих органов чувств. Так и трансцендентальные объекты требуют своего чувства, а эти чувства у большинства людей закрыты. Поэтому люди судят о метафизическом мире с помощью своих органов чувств, подобно тому, как слепые представляют себе цвета, а глухие — тона, не имея соответствующих органов чувств.

Существует объективное и существенное основание разума, объективный и существенный мотив воли. Эти двое вместе образуют новый принцип жизни, и мораль присуща им, по существу. Эта чистая субстанция разума и воли, вновь соединяющая в нас божественное и человеческое, есть Иисус Христос, свет мира, который должен вступить с нами в непосредственные отношения, чтобы быть действительно признанным.

Это реальное знание есть действительная вера, в которой всё происходит в духе и истине. Таким образом, человек должен иметь чувства, приспособленные для этого общения, организованные духовные чувства, духовный и внутренний навык, способный принимать этот свет; но для большинства людей он закрыт их эмоциями.

Этот внутренний орган является интуитивным чувством трансцендентного мира, и пока это интуитивное чувство не начнёт действовать в нас, мы не можем чувствовать уверенность в более высоких истинах.

Со времени грехопадения, которое низвело человека до мира одних лишь физических чувств, этот орган, естественно, бездействует. Грубая материя, окутывающая этот внутренний мир, представляет собой плёнку, которая застилает внутренние глаза и, следовательно, не позволяет внешним глазам видеть духовные сферы. Эта же материя заглушает наш внутренний слух, так что мы глухи к звукам метафизического мира; она настолько парализует нашу духовную речь, что мы едва можем произносить слова священного писания, слова, которые мы когда-то полностью доверяли и благодаря которым мы имели власть над стихиями и внешним миром.

Открытие этого духовного чувства — это тайна нового человека, тайна возрождения и жизненного союза между Богом и человеком, это благороднейшая цель религии на земле, той религии, чья возвышенная цель есть не что иное, как единение людей с Богом в Духе и Истине.

Таким образом, мы можем легко понять, почему религия всегда стремится к подчинению чувств. Она делает это потому, что желает сделать духовного человека доминирующим, чтобы духовный или истинно разумный человек мог управлять человеком чувственным. Философия чувствует эту истину, только её ошибка состоит в том, что она не понимает истинного источника разума, и в том, что она хочет заменить его индивидуальностью чувственного разума.

Поскольку человек имеет внутренний духовный орган и чувство для восприятия истинного принципа божественной мудрости, или истинного мотива воли, или божественной любви, он также имеет внешний физический и материальный орган чувств для восприятия видимости света и истины. Поскольку внешняя природа не может иметь абсолютной истины, а только феноменально относительную, поэтому человеческий разум не может познать чистую истину, он может только воспринимать через видимость явлений, что возбуждает похоть глаз, и в этом как в источнике действия заключается развращение чувственного человека и деградация его природы.

Внешние чувства человека состоят из хрупкой материи, тогда как внутренние чувства организованы из нетленной, трансцендентной и метафизической субстанции.

Первое является причиной нашей испорченности и смертности, второе — причиной нашей нетленности и бессмертия.

В области материальной и тленной природы смертность скрывает бессмертие, поэтому все наши беды происходят от тленной смертной материи. Чтобы человек освободился от этой беды, необходимо, чтобы бессмертный и нетленный принцип, живущий внутри, расширился и поглотил тленный принцип, чтобы оболочка чувств раскрылась, и человек предстал в своей первозданной чистоте.

Эта естественная оболочка — поистине тленная субстанция, содержащаяся в нашей крови и образующая плотские узы, связывающие наши бессмертные души под рабством смертной плоти.

Эта оболочка может быть в большей или меньшей степени разорвана в каждом человеке, и это даёт ему большую духовную свободу и делает его более осведомлённым о трансцендентном мире.

Существует три различных степени открытия наших духовных чувств:

— Первая степень достигает только морального плана, трансцендентный мир действует через нас, но посредством внутреннего действия, называемого вдохновением.

— Вторая и более высокая степень открывает эти чувства для восприятия духовного и интеллектуального, и метафизический мир действует в нас посредством внутреннего озарения.

— Третья степень, самая высокая и наиболее редко достигаемая, открывает всего внутреннего человека. Она разрушает корку, заполняющую наши духовные глаза и уши; она открывает царство духа и позволяет нам видеть объективно, метафизически и трансцендентно; поэтому все видения объясняются фундаментально.

Таким образом, у нас есть внутреннее ощущение объективности, так же, как и внешнее. Различны только объекты и органы чувств. Внешне в нас действуют животные и чувственные побуждения, тленная чувственная материя питается энергией. Внутри же нас действует метафизическая и неделимая субстанция, и нетленная и бессмертная сущность нашего Духа получает её влияние. Тем не менее, в целом, внутри всё происходит точно так же, как и снаружи. Закон везде один и тот же. Следовательно, поскольку дух или наш внутренний человек обладает совсем другими чувствами и совсем другим объективным зрением, чем рациональный человек, не приходится удивляться, что он (дух) должен оставаться загадкой для учёных нашего времени, для тех, кто не имеет объективного ощущения трансцендентного и духовного мира. Поэтому они оценивают сверхъестественное по меркам органов чувств. Однако мы в долгу перед философом Кантом за его взгляд на провозглашённые нами истины.

Кант неопровержимо показал, что естественный разум абсолютно ничего не может знать о сверхъестественном, что он никогда не сможет понять аналитически или синтетически, а также доказать возможность реальности Любви, Духа или Божества.

Это великая истина, возвышенная и полезная для нашей эпохи, хотя, правда, святой Павел уже изложил её (Кор. i. 2—24). Но языческая философия христианских учёных сумела обойти её вниманием вплоть до Канта. Достоинство этой истины двояко. Во-первых, она ставит непреодолимые пределы сентиментальности, фанатизму и экстравагантности плотского разума. Затем она показывает на ослепительном контрасте необходимость и божественность Откровения. Это доказывает, что наш человеческий разум в его состоянии развития не имеет другого объективного источника сверхъестественного, кроме откровения, единственного источника познания Божественных вещей или духовного мира, души и её бессмертия; отсюда следует, что без откровения абсолютно невозможно предполагать или строить догадки относительно этих вопросов.

Поэтому мы обязаны Канту тем, что он доказал философским путём то, что уже давно преподавалось в более продвинутой и просвещённой школе: без откровения невозможно ни познание Бога, ни какое-либо учение, касающееся души.

Поэтому ясно, что универсальное Откровение должно служить фундаментальной основой для всей мирской религии.

Отсюда, вслед за Кантом, следует, что трансмунданное знание совершенно недоступно естественному разуму, и что Бог обитает в мире света, в который не может проникнуть никакая догадка нераскрытого разума. Таким образом, рациональный человек, или человек с научным разумом, не имеет чувства трансцендентной реальности, и поэтому необходимо, чтобы оно было открыто ему, для чего требуется вера, поскольку вера даёт ему средства, благодаря которым раскрывается его внутренние чувства, и через которые он может постичь реальность истин, иначе он не способен понять эти истины.

Совершенно верно, что с помощью новых органов чувств мы можем обрести ощущение дальнейшей реальности. Эта реальность уже существует, но не известна нам, потому что у нас нет органа, с помощью которого мы могли бы её познать. Вина за это лежит не на восприятии, а на органе восприятия.

Однако с развитием нового органа у нас появляется новое восприятие, ощущение новой реальности. Без него духовный мир не может существовать для нас, потому что орган, делающий его объективным для нас, не развит.

И также с его развитием занавес сразу же приподнимается, непроницаемая завеса срывается, облако перед Святилищем растворяется, новый мир внезапно существует для нас, пелена спадает с глаз, и мы сразу же переносимся из феноменального мира в область истины.

Только Бог есть субстанция, абсолютная истина; только Он есть Сущий, а мы есть то, чем Он нас создал. Для Него всё существует в единстве; для нас всё существует во множественности.

Очень многие люди имеют не больше представления о развитии внутренних чувств, чем об истинной и объективной жизни духа, которую они не воспринимают и не осознают никаким образом. Поэтому для них невозможно понять, что можно постичь духовное и трансцендентное, что можно подняться к сверхъестественному, даже к видению.

Великое и истинное дело строительства Храма состоит исключительно в разрушении жалкой адамической хижины и возведении божественного храма; это означает, другими словами, развитие в нас внутренних чувств, или органа для принятия Бога. После этого процесса метафизический и нетленный принцип берёт верх над земным, и человек начинает жить уже не по принципу самолюбия, а в Духе и Истине, храмом которых он является.

Тогда нравственный закон превращается в любовь к ближнему на деле и в истине, тогда как для естественного человека это всего лишь простое отношение мысли; духовный человек, возрождённый в духе, видит всё в своей сущности, а естественный человек имеет лишь формы, лишённые мысли, пустые звуки, символы и буквы, которые все являются мёртвыми образами без внутреннего духа. Возвышенная цель религии — тесный союз человека с Богом; и этот союз возможен в этом мире; но он возможен только через открытие наших внутренних чувств, которые позволяют нашим сердцам стать восприимчивыми к Богу.

В этом заключаются тайны, о которых не мечтает наша философия, ключ к которым не найти в схоластической науке.

Между тем, всегда существовала более продвинутая школа, которой было доверено это изложение всей науки, и этой школой была община, внутренне освещённая Спасителем, общество избранных, которое существует с первого дня творения до настоящего времени; Его члены, правда, рассеяны по всему миру, но они всегда были едины в духе и в одной истине; у них был один разум и один источник истины, один врач и один учитель, но в ком пребывает, по существу, вся полнота Бога, и кто один посвящает их в высокие тайны природы и духовного мира.

Это сообщество света с давних времён называлось невидимой небесной Церковью, или древнейшей из всех общин, о которой мы будем говорить более подробно в нашем следующем письме.

Письмо второе

Необходимо, мои дорогие братья в Господе, дать вам ясное представление о внутренней Церкви; о той просвещённой общине Бога, которая рассеяна по всему миру, но управляется одной истиной и объединена одним духом.

Это просветлённое сообщество существует с первого дня сотворения мира, и его продолжительность будет до последнего дня времени.

В этой общине есть Школа, в которой всех жаждущих знаний наставляет сам Дух Мудрости; и все тайны Бога и природы хранятся в этой Школе для детей света. Совершенные знания о Боге, природе и человечестве являются объектами обучения в этой школе. Именно из неё все истины проникают в мир, она — школа пророков и всех, кто ищет мудрости, и только в этой общине можно найти истину и объяснение всех тайн. Это самое скрытое из сообществ, но в нём есть члены из многих кругов; такова эта Школа. Во все времена существовала внешняя школа, основанная на внутренней, которая является лишь внешним выражением. Итак, во все времена существовало скрытое общество избранных, тех, кто искал и имел способность к свету, и это внутреннее общество называлось внутренним Святилищем или Церковью. Всё, чем обладает внешняя Церковь в виде символа, церемонии или обряда, — это буква, выражающая внешне дух истины, пребывающий во внутреннем Святилище.

Поэтому это Святилище, состоящее из разрозненных членов, но связанных узами совершенного единства и любви, с самых ранних веков было занято строительством великого Храма через возрождение человечества, через которое будет явлено правление Бога. В этом обществе общаются те, кто обладает наибольшей способностью к свету, то есть избранные. Избранные объединены в истине, и их вождь — сам Свет мира, Иисус Христос, Помазанник во свете, единый посредник рода человеческого, Путь, Истина и Жизнь — первозданный свет, мудрость и единственное средство, с помощью которого человек может вернуться к Богу.

Внутренняя Церковь образовалась сразу после грехопадения человека и получила от Бога из первых рук откровение о средствах, с помощью которых падшее человечество может быть вновь возведено в свои права и избавлено от страданий. Она получила первобытный заряд всех откровений и тайн; она получила ключ истинной науки, как божественной, так и естественной.

Но когда люди размножились, хрупкость человека и его слабость вызвали необходимость во внешнем обществе, которое завуалировало внутреннее и скрыло дух и истину в букве. Потому что многие люди не были способны постичь великие внутренние истины, и опасность была бы слишком велика, если бы они доверили самое Святое неспособным людям. Поэтому внутренние истины облекались во внешние и видимые обряды, чтобы люди, воспринимая внешнее, которое является символом внутреннего, могли постепенно безопасно приблизиться к внутренним духовным истинам.

Но внутренняя истина всегда была доверена тому, кто в своё время обладал наибольшей способностью к озарению, и он стал единственным хранителем изначального Доверия, как Первосвященник Святилища.

Когда стало необходимым, чтобы внутренние истины были облечены во внешнюю церемонию и символ, из-за реальной слабости людей, которые не были способны нести в себе Свет из Света, тогда началось внешнее поклонение. Однако оно всегда было типом и символом внутреннего, то есть символом истинного почитания Бога в духе и истине.

Разница между духовным и животным человеком, между рациональным и чувственным человеком, делала внешнее и внутреннее обязательными. Внутренняя истина переходила во внешнюю в виде символов и церемоний, чтобы чувственный человек мог наблюдать за ней и постепенно приобщаться к внутренней истине. Таким образом, внешнее поклонение было символически типичным для внутренних истин, а также для истинных отношений между человеком и Богом до и после грехопадения, и для его совершенного примирения. Все символы внешнего поклонения основаны на трёх фундаментальных отношениях — грехопадении, примирении и совершенном искуплении.

Забота о внешнем богослужении была уделом священников, и в древности эта обязанность возлагалась на каждого отца семейства. Первые плоды и первенцы среди животных приносились в жертву Богу, символизируя, что всё, что сохраняет и питает нас, исходит от Него, а также то, что животный человек должен быть убит, чтобы освободить место для разумного и духовного человека.

Внешнее поклонение Богу никогда не было бы отделено от внутреннего служения, если бы не слабость человека, склонного слишком легко забывать дух в букве, но Дух Божий бдительно отмечает в каждом человеке того, кто способен принять свет, и он используется как агент для распространения света в соответствии с возможностями человека и для оживления мёртвой буквы.

Через эти божественные инструменты внутренние истины Святилища были перенесены в каждый народ и символически изменены в соответствии с его обычаями, способностью к обучению, климатом и восприимчивостью. Таким образом, внешние типы каждой религии, богослужения, церемонии и Священные Книги в целом более или менее ясно содержат в качестве объекта обучения внутренние истины Святилища, посредством которых человек, но только в последние дни, будет приведён к всеобщему знанию единой Абсолютной Истины.

Чем больше внешнее поклонение народа сохраняло единство с духом эзотерической истины, тем чище была его религия; но чем больше было различие между символической буквой и невидимой истиной, тем более несовершенной становилась религия; у некоторых народов даже до такой степени, что вырождалась в многобожие. Тогда внешняя форма полностью разошлась со своей внутренней истиной, когда церемониальные соблюдения без души и жизни остались в одиночестве.

Когда зародыши самых важных истин были разнесены повсюду Божьими агентами, Он избрал определённый народ, чтобы воздвигнуть жизненный символ, предназначенный Им для того, чтобы явить средства, с помощью которых Он намерен управлять человеческим родом в его нынешнем состоянии, и с помощью которых он будет возведён к полному очищению и совершенству.

Сам Бог передал этому народу его внешнее религиозное законодательство, Он дал все символы и совершил все церемонии, и они содержали отпечаток великой эзотерической истины Святилища.

Бог освятил эту внешнюю Церковь в Аврааме, дал заповеди через Моисея, и она получила своё высшее совершенство в двойном послании Иисуса Христа, явленном лично в бедности и страданиях и через сообщение Его Духа в славе воскресения.

Теперь, когда Сам Бог заложил основание внешней Церкви, все символы внешнего богослужения составили науку Храма и священников тех дней, потому что тайны самых священных истин стали внешними только через откровение. Научное знакомство с этой священной символикой было наукой, призванной вновь соединить падшего человека с Богом, поэтому религия получила своё название от того, что она была наукой о воссоединении человека с Богом, о возвращении человека к своему происхождению.

Из этого чистого представления о религии в целом ясно видно, что единство в религии находится внутри внутреннего Святилища, и что множественность внешних религий никогда не сможет изменить истинное единство, лежащее в основе каждой внешней.

Мудрость древнего храмового союза сохранялась жрецами и пророками.

Жрецам было доверено внешнее, буква символа, иероглифы. Пророки отвечали за внутреннюю истину, и их занятием было постоянно напоминать жрецу о духе в букве, когда он был склонен потерять его. Наука жрецов заключалась в познании внешнего символа.

Наукой пророков было экспериментальное владение истиной символов. Во внутреннем мире жил дух. Поэтому в древнем союзе существовала школа пророков и жрецов, одни занимались духом в символе, другие — самим символом. Священники внешне владели ковчегом, хлебом, подсвечниками, манной, жезлом Аарона, а пророки внутренне владели внутренней духовной истиной, которая внешне была представлена только что упомянутыми символами.

Внешняя Церковь древнего союза была видимой, внутренняя же Церковь всегда была невидимой, должна быть невидимой и, тем не менее, должна управлять всеми, потому что сила и власть доверены только ей.

Когда божественное внешнее поклонение отказалось от внутреннего, оно пало, и Бог доказал удивительной цепью обстоятельств, что буква не может существовать без духа, что она существует только для того, чтобы вести к духу, и она бесполезна и даже отвергнута Богом, если не справляется со своей задачей.

Как дух природы проникает в самые бесплодные глубины, чтобы оживить, сохранить и вызвать рост всего, что восприимчиво к его влиянию, так и дух света распространяется внутри народов, чтобы оживить живым духом мёртвую букву.

Вот почему мы находим Иова среди идолопоклонников, Мелхиседека среди чужих народов, Иосифа среди египетских жрецов, Моисея в стране Мадиамской, как живые доказательства того, что внутреннее сообщество тех, кто способен принимать свет, было объединено одним духом и одной истиной во все времена и у всех народов.

К этим агентам света из единого внутреннего сообщества был присоединён Вождь всех агентов, Сам Иисус Христос, в середине времени как царский священник по чину Мелхиседека.

Божественные агенты древнего союза до сих пор представляли лишь отдельные совершенства Бога; поэтому требовалось мощное движение, которое должно было показать всё сразу — всё в одном. Появился универсальный тип, который придал картине реальный оттенок совершенного единства, открыл новую дверь и уничтожил число рабства человечества.

Закон любви начал действовать, когда образ, исходящий от самой мудрости, показал человеку всё величие его существа, оживил его заново, уверил его в бессмертии и поднял его интеллектуальный статус до уровня истинного храма духа.

Этот главный агент всех, этот Спаситель мира и всеобщий Регенератор, требовал от человека всего внимания к примитивной истине, благодаря которой он может сохранить своё существование и вернуть себе прежнее достоинство. Условиями Своего уничтожения Он заложил основу искупления человека и обещал однажды совершить его полностью посредством Своего Духа. Он также частично показал среди Своих апостолов всё то, что должно произойти в будущем для всех избранных.

Он связал цепь общины света среди избранных, которым Он послал Духа истины и передал им истинное первобытное наставление во всех божественных и естественных вещах в знак того, что Он никогда не оставит Свою общину.

Когда буква и символическое богослужение внешней Церкви древнего союза были реализованы Воплощением Спасителя и подтверждены в Его Личности, для внешнего использования стали необходимы новые символы, которые через букву показывали нам будущее свершение всеобщего искупления.

Обряды и символы внешней христианской Церкви были сформированы по образцу этих неизменных и основополагающих истин, возвещающих о вещах силы и важности, которые невозможно описать, и открываются только тем, кто знает сокровенное Святилище.

Это Святилище остаётся неизменным, хотя внешняя религия с течением времени и обстоятельств претерпевает различные изменения, влекущие за собой отделение от внутреннего духа. Профанация, желая «секуляризировать» всё христианское и христианизировать всё политическое, изменила внешнее здание и покрыла тенью смерти всё, что было внутренним светом и жизнью. Отсюда разделения и ереси, и дух софистики, готовые излагать букву, когда она уже потеряла суть истины.

Нынешнее неверие усилило коррупцию до предела, атакуя здание христианства в его основных частях, и священный интерьер смешался с внешним, уже ослабленным невежеством слабого человека.

Затем родился деизм; он породил материализм, который рассматривал союз человека с высшими силами как воображаемый; и, наконец, появилась, частично из головы, частично из сердца, последняя степень деградации человека — атеизм.

Посреди всего этого истина незыблемо покоится во внутреннем святилище.

Верные духу истины, который обещал никогда не покидать свою общину, члены внутренней Церкви жили в тишине, но в реальной деятельности, и соединили науку храма древнего союза с духом великого спасителя человека — духом внутреннего союза, смиренно ожидая великого момента, когда Господь призовёт их и соберёт свою общину, чтобы дать каждой мёртвой букве внешнюю силу и жизнь.

Это внутреннее сообщество света — воссоединение всех тех, кто способен принять свет как Избранный, и оно известно, как Причастие святых. Первобытное вместилище всей силы и истины, доверенной ему от всех времён — только оно, говорит святой Павел, владеет наукой Святых.

С её помощью во все века формировались агенты Бога, переходящие из внутреннего мира во внешний и сообщающие дух и жизнь мёртвой букве, как уже было сказано.

Это просветлённое сообщество на протяжении всего времени было истинной школой Божьего духа, и если рассматривать его как школу, то у него есть кафедра, доктора, правила для учеников, формы и предметы для изучения, короче говоря, метод, по которому они учатся.

Она также имеет свои степени для последовательного развития на более высокие уровни.

Первая и низшая степень состоит в нравственном благе, посредством которого единая воля, подчинённая Богу, направляется к Богу чистым мотивом желания с Иисусом Христом и для Иисуса Христа, что она делает через веру. Средства, с помощью которых действует дух этой школы, называются вдохновениями.

Вторая степень состоит в рациональной интеллектуальности, благодаря которой понимание человека добродетели, соединённого с Богом, увенчивается мудростью и светом знания, а средства, которые дух использует для этого, называются внутренним озарением.

Третья и высшая степень — это полное открытие нашего внутреннего чувства, посредством которого внутренний человек воспринимает объективно и реально метафизические истины. Это высшая степень, когда вера переходит в открытое видение, и средства, которые дух использует для этого, — реальные видения.

Таковы три степени школы истинной внутренней мудрости — школы Просвещённого Общества. Тот же самый дух, который готовит людей для этого общества, также распределяет свои степени посредством совместного участия созревшего субъекта.

Эта школа мудрости всегда была скрыта от мира, потому что она невидима и подчиняется исключительно Божественному управлению.

Она никогда не подвергалась воздействию случайностей времени и слабости человека. Потому что только самые способные были избраны для неё, и духи, которые выбирали, не совершали ошибок.

Через эту школу были развиты зародыши всех возвышенных наук, которые сначала были восприняты внешними школами, затем облечены в другие формы и, следовательно, вырождались.

Это общество мудрецов передавало, в соответствии со временем и обстоятельствами, внешним обществам свои символические иероглифы, чтобы привлечь человека к великим истинам их внутреннего мира.

Но все внешние общества существуют благодаря этому внутреннему, дающему им свой дух. Как только внешние общества желают быть независимыми от внутреннего и превратить храм мудрости в политическое здание, внутреннее общество отступает и оставляет только букву без духа. Таким образом, тайные внешние общества мудрости были лишь иероглифическими ширмами, а истина оставалась неприкосновенной в святилище, чтобы её никогда не оскверняли.

В этом внутреннем обществе человек находит мудрость вместе с ней, но не мудрость этого мира -которая является лишь научным знанием, вращающимся вокруг внешнего мира, но никогда не касающимся центра (в котором заключена вся сила), но истинную мудрость и людей, повинующихся ей.

Все споры, все разногласия, всё, что относится к ложным заботам этого мира, бесплодные дискуссии, бесполезные зародыши мнений, которые распространяют семена разделения, все ошибки, расколы и системы изгнаны. Ни клевета, ни злословие не остаются. Каждый человек почитаем. Сатира, тот дух, который любит выставлять ближнего на посмешище, изгнан. Царит одна лишь любовь.

Нужда и слабость защищены, а возвышение и величие, которые обретает человек, вызывают ликование.

Однако мы не должны думать, что это общество напоминает какое-либо тайное общество, собирающееся в определённое время, выбирающее своих лидеров и членов, объединённых особыми целями. Все общества, какими бы они ни были, могут лишь следовать за этим внутренним освещённым кругом. Это общество не знает формальностей, которые относятся к внешним сферам, к работе человека. В этом царстве силы все внешние формы прекращаются.

Сам Бог — это Сила, присутствующая всегда. Лучший человек своего времени, сам правитель, не всегда знает всех своих членов, но в тот момент, когда по Воле Божьей он должен достичь какой-либо цели, он с уверенностью находит их в мире, чтобы работать для этой цели.

У этой общины нет внешних барьеров. Тот, кто может быть избран Богом, становится первым, он представляет себя среди других без самонадеянности, и его принимают другие без ревности.

Если необходимо, чтобы настоящие члены встретились вместе, они находят и узнают друг друга с полной уверенностью.

Ни маска, ни лицемерие, ни диссимуляция не могут скрыть характерных качеств этого общества, они слишком подлинны. Все иллюзии исчезают, и вещи предстают в своём истинном виде.

Ни один член общества не может выбрать другого, требуется единогласный выбор. Все люди призваны, призванные могут быть выбраны, если они созрели для входа.

Любой может искать вход, и любой человек, находящийся внутри, может научить другого искать его; но только тот, кто подходит, может войти внутрь.

Неподготовленные люди приводят к беспорядку в общине, а беспорядок несовместим со Святилищем. Это отталкивает всех, кто не является единым.

Напрасно мирской ум ищет это Святилище, напрасны и усилия злобы проникнуть в эти великие тайны; всё неразборчиво для того, кто не созрел, он ничего не видит, ничего не читает внутри.

Тот, кто созрел, подключается к цепи, возможно, часто там, где он думал, что это менее всего возможно, и в точке, о которой он сам ничего не знал.

Стремление стать зрелым должно быть усилием для того, кто видит мудрость.

Но есть методы, с помощью которых достигается зрелость, ибо в этом святом причастии находится первобытное хранилище самой древней и оригинальной науки человеческой расы, с первобытными тайнами также всей науки. Это уникальное и действительно просветлённое сообщество, которое абсолютно владеет ключом ко всем тайнам, которое знает центр и источник всей природы и творения. Это общество, которое объединяет силы, превосходящие его собственные, и насчитывает своих членов более чем из одного мира. Это общество, члены которого образуют теократическую республику, которая однажды станет прародительницей всего мира.

Письмо третье

Абсолютная истина, лежащая в центре Тайны, подобна солнцу, она ослепляет обычное зрение, и человек видит лишь тень. Только орёл может взирать на ослепительный свет, точно так же только подготовленная душа может выдержать его блеск. Тем не менее, великое Нечто, являющееся сокровенной частью Святых Тайн, никогда не было скрыто от пронзительного взгляда того, кто способен выдержать этот свет.

Бог и природа не имеют тайн для своих детей. Они вызваны слабостью нашей природы, неспособной поддерживать свет, потому что она ещё не организована для того, чтобы нести целомудренный свет неприкрытой истины.

Эта слабость — облако, покрывающее Святилище; это занавес, закрывающий Святая Святых.

Но для того, чтобы человек мог вернуть себе завуалированный свет, силу и достоинство, Божество склоняется к слабости своих созданий и пишет истину, которая является внутренней и вечной тайной, на внешней стороне вещей, чтобы человек мог перенести себя через это в его дух.

Эти буквы — церемонии или ритуалы религии, которые ведут человека к внутренней жизни единения с Богом.

Мистические иероглифы также являются этими буквами; это эскизы и рисунки, содержащие внутреннюю и святую истину.

Религия и Мистерии идут рука об руку, чтобы привести наших братьев к истине, обе имеют целью перевернуть и обновить нашу природу, обе имеют целью вновь построить храм, населённый Мудростью и Любовью, или Богом с человеком.

Но религия и Мистерии были бы бесполезными явлениями, если бы Божественность не предоставила также средства для достижения этих великих целей.

Но эти средства находятся лишь в глубине святилища. Мистерии нужны, чтобы построить храм Религии, а религия нужна, чтобы соединить человека с Богом.

Таково величие религии, и таково возвышенное достоинство Мистерий во все времена.

Было бы несправедливо по отношению к вам, возлюбленные братья, если бы мы подумали, что вы никогда не рассматривали Святые Мистерии в этом реальном аспекте, в том, который показывает их как единственное средство, способное сохранить в чистоте и целостности учение о важных истинах, касающихся Бога, природы и человека. Эта доктрина была изложена на священном символическом языке, и истины, которые она содержала, постепенно переводились среди внешнего круга на обычные человеческие языки, в результате чего становились всё более непонятными и невразумительными.

Тайны, как вы знаете, возлюбленные братья, обещают то, что является и будет всегда оставаться достоянием лишь небольшого числа людей; это тайны, которые нельзя ни купить, ни продать публично, и их может приобрести только сердце, достигшее мудрости и любви.

Тот, в ком пробудилось это святое пламя, живёт в истинном счастье, довольный всем и во всём свободный. Он видит причину человеческого разложения и знает, что оно неизбежно. Он не ненавидит преступника, он жалеет его, стремится поднять падшего и восстановить странника, потому что чувствует, что, несмотря на всю испорченность, в целом нет ничего порочного.

Он ясно видит истину, лежащую в основе всей религии, он знает источники суеверия и недоверия, вызванные модификациями истины, не достигшими совершенного равновесия.

Мы уверены, мои уважаемые братья, что вы рассматриваете истинного Мистика с этой точки зрения, и что вы не станете приписывать его королевскому искусству то, что неправильно направленная энергия некоторых изолированных личностей сделала из этого искусства.

Поэтому именно с этими взглядами, которые в точности совпадают с нашими, вы будете сравнивать религию и мистерии святых школ Мудрости с любящими сёстрами, которые следят за благом человечества, с момента своего рождения.

Религия делится на внешнюю и внутреннюю, внешняя означает церемонию, а внутренняя — поклонение в духе и истине; внешние школы обладают буквой и символом, внутренние — духом и смыслом, но внешних школах соединяются с внутренними посредством церемоний, также как внешние школы мистерий связаны с внутренними посредством символа.

Таким образом, религия никогда не может быть просто церемонией, но скрытые и святые тайны проникают через символ во внешнее поклонение, чтобы подготовить людей к поклонению Богу в духе и истине.

Очень скоро ночь символа исчезнет, свет возвестит день, и тайны, более не завуалированные, явят себя в блеске полной истины.

Прихожая природы, храм разума и святилище Откровения станут единым Храмом. Таким образом, великое здание будет завершено, здание, которое заключается в воссоединении человека, природы и Бога.

Совершенное знание человека, природы и Бога будет тем светом, который позволит лидерам человечества вернуть со всех сторон своих блуждающих братьев, тех, кого предрассудки разума и буйство страстей ведут по пути мира и знания.

Мы приближаемся к периоду света, к царствованию мудрости и любви, к царствованию Бога, который является источником света; Братья света, есть только одна религия, чья простая истина распространяется во всех религиях, как ветви, возвращаясь через множественность в единство дерева.

Сыны истины, есть только один орден, только одно Братство, только одна ассоциация людей, думающих одинаково об одной цели — обретении света. Из этого центра по недоразумению возникло бесчисленное множество орденов, но все вернутся от множественности мнений к единственной истине и истинному ордену — объединению тех, кто способен принять свет, Сообществу избранных.

Этой мерой должны быть измерены все религии и все человеческие ордена. Множественность — в церемониях внешних; истина — только во внутренних. Тенденция этих братств — в разнообразии объяснений символов, вызванных течением времени, потребностями дня и другими обстоятельствами. Истинная Община Света может быть только одна.

Внешний символ — это лишь оболочка, в которой заключён внутренний; он может меняться и множиться, но никогда не может ослабить истину внутреннего; более того, он был необходим; мы должны искать его и пытаться расшифровать, чтобы открыть смысл духовного внутреннего мира.

Все ошибки, разногласия, все недоразумения в Религии и в тайных обществах касаются только буквы. То, что скрывается за ней, всегда остаётся чистым и святым.

Скоро исполнится время для тех, кто ищет света, ибо наступает день, когда старое соединится с новым, внешнее с внутренним, высокое с низким, сердце с мозгом, человек с Богом, и эта эпоха предначертана нынешнему веку. Не спрашивайте, возлюбленные братья, почему именно сейчас!?

Всё имеет своё время для созданий, подчинённых времени и пространству. Так происходит по неизменному закону Премудрости Божией, которая согласовала всё в гармонии и совершенстве.

Избранные должны сначала потрудиться приобрести мудрость и любовь, чтобы заслужить дар власти, который неизменная Божественность даёт только тем, кто знает и любит.

Утро следует за ночью, и солнце восходит, и всё движется к полной середине дня, где все тени исчезают в его вертикальном великолепии. Итак, буква истины должна существовать; затем приходит практическое объяснение, затем сама истина; только истина может постичь истину; только тогда может появиться дух истины, который ставит печати, закрывающие свет. Тот, кто сейчас может принять истину, поймёт её. Именно к вам, возлюбленные братья, к вам, кто трудится, чтобы достичь истины, к вам, кто так верно сохранил глиф святых тайн в вашем храме, именно к вам будет направлен первый луч истины; этот луч пронзит облако тайны и возвестит о полном дне и сокровищах, которые он принесёт.

Мы особенно призваны писать вам, дорогие братья света; и то, что придаёт силу нашему поручению, — это истина, которой мы обладаем и которую передаём вам по наименьшему знаку и в меру возможностей каждого.

Свет склонен к общению, где есть приём и способность, но он никого не стесняет, а спокойно ожидает приёма.

Наше желание, наша цель, наша задача — оживить мёртвую букву и одухотворить символы, превратить пассивное в активное, смерть в жизнь; но это мы не можем сделать сами, но через дух света Того, Кто есть Премудрость и Свет мира.

До настоящего времени Внутреннее Святилище было отделено от Храма, а Храм был окружён теми, кто принадлежал только к предместьям; но наступает время, когда Внутреннее вновь соединится с Храмом, чтобы те, кто находится в Храме, могли влиять на тех, кто находится во внешних дворах, чтобы внешние проходили внутрь.

В нашем святилище все сокровенные тайны хранятся нетронутыми, они никогда не были осквернены.

Это святилище невидимо, как и сила, которая познаётся только через своё действие.

Не спрашивайте, кто те, кто пишет вам; смотрите на дух, а не на букву, на дело, а не на личности.

Ни гордости, ни корысти, ни каких-либо недостойных побуждений не существует в наших отступлениях; мы знаем цель и предназначение человека, и свет, озаряющий нас, действует во всех наших действиях.

По этому краткому описанию, мои дорогие братья, вы можете понять, кто мы такие, и не будет лишним заверить вас, что мы не принадлежим к тем беспокойным натурам, которые стремятся построить в этой общей жизни идеал по своему собственному фантастическому воображению. Мы также не принадлежим к тем, кто хочет играть великую роль в мире и обещает чудеса, которых сам не понимает. Мы не принадлежим и к тому классу умов, которые, возмущаясь состоянием некоторых вещей, не имеют иной цели, кроме желания доминировать над другими, и которые любят приключения и преувеличения.

Мы также можем заверить вас, что не принадлежим ни к какой другой секте или ассоциации, кроме единственной истинной и великой, объединяющей тех, кто способен принять свет. Мы также не принадлежим к тем, кто считает себя вправе лепить всё по своему образу, высокомерно стремясь переделать все другие общества; мы заверяем вас, что точно знаем сокровенное о религии и Святых Тайнах; и что мы обладаем с абсолютной уверенностью всем, что, как предполагалось, находится в Адитуме, и что это обладание даёт нам силы оправдать наше поручение и придать мёртвым буквам и иероглифам повсюду дух и жизнь. Сокровищ в нашем святилище много; мы понимаем дух и значение всех символов и всех церемоний, существовавших со дня Творения до настоящего времени, а также самые сокровенные истины всех Священных Книг, с законами и обычаями первобытных людей.

Мы обладаем светом, которым мы помазаны, и с помощью которого мы читаем скрытые и тайные вещи природы.

Мы обладаем огнём, который питает нас и даёт нам силу воздействовать на всё в природе. Мы обладаем ключом, чтобы открыть врата тайны, и ключом, чтобы закрыть лабораторию природы. Мы знаем о существовании связи, которая соединит нас с Верхними мирами и откроет нам их виды и звуки. Все чудеса природы подчинены нашей воле, поскольку она соединена с Божественностью.

Мы овладели наукой, которая черпает знания непосредственно из природы, и в ней нет ошибки, а только истина и свет.

В нашей Школе мы обучаемся всему, ибо наш Учитель — это сам Свет и его сущность. Полнота нашей учёности — это знание этой связи между божественным и духовным мирами, духовного мира с элементарным, а элементарного мира с материальным.

Благодаря этим знаниям мы в состоянии координировать духи природы и сердце человека.

Наша наука — это наследство, обещанное Избранным, то есть тем, кто должным образом подготовлен к принятию Света, а практика нашей науки заключается в завершении Божественного союза с дитём человеческим.

Мы могли бы часто рассказывать вам, возлюбленные братья, о чудесах, связанных с сокрытыми вещами в сокровищнице Святилища, которые поразили бы и удивили вас; мы могли бы говорить с вами об идеях, относительно которых самая глубокая философия удалена от нас, как земля от солнца, но к которым мы приближаемся, будучи едины со светом сокровенного.

Но наша цель — не возбудить ваше любопытство, а поднять ваши желания искать свет у его источника, где ваши поиски мудрости будут вознаграждены, а ваше стремление к любви удовлетворено, ибо мудрость и любовь обитают в наших уединениях. Стимул их реальности и их истинности — наша магическая сила.

Уверяем вас, что наши сокровища, хотя и имеют бесконечную ценность, сокрыты столь простым способом, что совершенно не поддаются исследованиям научного мнения, и, хотя эти сокровища могли бы принести плотским умам безумие и печаль, тем не менее, они есть, и они всегда останутся для нас сокровищами высшей мудрости.

Моё наилучшее благословение вам, о братья мои, если вы поймёте эти великие истины. Восстановление тройного слова и его силы будет вашей наградой.

Ваше счастье будет в том, что у вас хватит сил помочь воссоединению человека с человеком, с природой и с Богом, что является настоящим делом каждого, кто не отверг краеугольный камень.

Теперь мы исполнили наше доверие и возвестили о приближении полного дня и соединении внутреннего Святилища с Храмом; остальное мы оставляем на ваше усмотрение.

Мы хорошо знаем, к нашей горькой скорби, что как Спасителя не понимали в Его личности, но высмеивали и осуждали в Его смирении, так и Его дух, который явится во славе, также будет отвергнут и презираем многими. Тем не менее, пришествие Его Духа должно быть возвещено в храмах, чтобы исполнились эти слова.

«Я стучал в двери ваши, и вы не отворили мне; звал, и вы не слушали голоса моего; приглашал вас на свадьбу, но вы были заняты другим».

Да пребудет с вами мир и свет Духа!

Письмо четвёртое

Как бесконечность чисел теряется в единице, и как бесчисленные лучи сфер соединяются в одном единственном центре, так же обстоит дело и с мистериями; их иероглифы и бесконечное число символов призваны служить примером одной единственной истины. Тот, кто знает это, нашёл ключ к пониманию всего и сразу.

Есть только один Бог, только одна истина и один путь, ведущий к этой великой Истине. Есть только один способ найти её.

Тот, кто нашёл этот путь, владеет всем: вся мудрость в одной только книге, вся сила в одной только силе, вся красота в одном только предмете, всё богатство в одном только сокровище, всё счастье в одном совершенном счастье. И совокупность всех этих совершенств — Иисус Христос, распятый и воскресший. Итак, эта великая истина, выраженная таким образом, является, правда, только предметом веры, но она может стать и предметом опытного познания, как только мы узнаем, как Иисус Христос может быть или стать всем этим.

Эта великая тайна всегда была предметом обучения в тайной школе невидимой и внутренней Церкви; это великое знание понималось в самые ранние дни христианства под названием Disciplina Arcana[1]. Из этой тайной школы происходят все обряды и церемонии, сохранившиеся во Внешней Церкви. Но дух этих великих и простых истин был перенесён во Внутреннюю Церковь, а в наши дни он полностью утрачен и во Внешней.

Давно было предсказано, дорогие братья, что всё тайное станет явным в последние дни; но также было предсказано, что появится много лжепророков, и верующие предупреждены не верить всякому духу, но проверять их, действительно ли они исходят от Бога, i Иоанна iv. 5. Апостол сам объясняет, как выяснить эту истину. Он говорит: «Так познаете вы Духа Божия: всякий дух, который исповедует, что Иисус Христос пришёл во плоти, есть от Бога, а всякий дух, который не исповедует, не есть от Бога». То есть тот дух, который разделяет в Нём Божественное и человеческое, не от Бога.

Мы исповедуем, что Иисус Христос пришёл во плоти, и поэтому дух истины говорит через нас. Но тайна пришествия Иисуса Христа во плоти имеет широкий масштаб и большую глубину, в ней заключено знание о Божественном и человеческом, и именно это знание мы выбираем сегодня в качестве объекта для нашего обучения.

Поскольку мы не обращаемся к неофитам в вопросах веры, вам, дорогие братья, будет гораздо легче принять возвышенные истины, которые мы вам изложим, так как, без сомнения, вы уже избрали объектом своей святой медитации различные подготовительные предметы.

Религия, рассматриваемая с научной точки зрения, является учением о воссоединении человека, отделённого от Бога, с человеком, воссоединённым с Богом. Следовательно, её единственной целью является воссоединение каждого человеческого существа с Богом, и только через это воссоединение человечество может достичь своего наивысшего благополучия как во временном, так и в духовном плане.

Поэтому учение о воссоединении имеет самое возвышенное значение, и, будучи учением, оно обязательно должно иметь метод, с помощью которого оно ведёт и учит нас. Во-первых, это знание правильных средств воссоединения, а во-вторых, после знания правильных средств, обучение тому, как эти средства должны быть соответствующим образом скоординированы для достижения цели.

Эта великая концепция воссоединения, на которой сосредоточена вся религиозная доктрина, никогда не могла быть известна человеку без откровения. Она всегда была полностью вне сферы научного знания, но именно это невежество человека сделало откровение абсолютно необходимым для нас, иначе мы никогда не смогли бы без посторонней помощи найти средства, чтобы подняться из этого состояния невежества.

Откровение влечёт за собой необходимость веры в откровение, потому что тот, кто не имеет никакого опыта или знания о какой-либо вещи, должен обязательно верить в то, что он хочет знать и иметь опыт. Если веры нет, то нет и стремления к откровению, и разум человека сам закрывает свою дверь и дорогу для познания методов, открываемых только Откровением. Как в природе действие и реакция следуют друг за другом, так и откровение и вера неизбежно действуют и взаимодействуют. Одно не может существовать без другого, и чем больше у человека веры, тем больше ему будет открыто вопросов, которые лежат в неведении. Верно, и очень верно, что все завуалированные истины религий, даже те, которые сильно завуалированы, самые трудные для нас, однажды будут открыты и оправданы перед судом самой строгой справедливости; но слабость людей, недостаток проницательности в восприятии связи и соответствия между физической и духовной природой, требует, чтобы высшие истины передавались исключительно постепенно. Святая неясность тайн объясняется нашей слабостью, потому что наши глаза способны лишь постепенно проникать в их полный и ослепительный свет. На каждой ступени, на которую поднимается верующий в Откровение, он обретает более ясный свет, и это постепенное просвещение становится всё более убедительным, потому что каждая приобретённая истина веры становится всё более жизненной, переходя, наконец, в убеждение.

Следовательно, вера основана на нашей слабости, а также на полном свете Откровения, которое, общаясь с нами, будет направлять нас в соответствии с нашими возможностями к постепенному пониманию вещей, так что в надлежащем порядке мы сможем познать самые возвышенные истины.

Те объекты, которые совершенно неизвестны человеческому чувству, обязательно относятся к области веры.

Человек может только благоговеть и молчать, но если он хочет продемонстрировать то, что не может проявиться объективно, он неизбежно попадает в ловушку.

Поэтому человек должен благоговеть и молчать, пока не наступит время, когда эти предметы, относящиеся к области веры, станут более ясными и, следовательно, более легко распознаваемыми. Всё подтверждается само собой, как только мы обретаем внутренний опыт истин, открытых через веру, как только вера приводит нас к видению, то есть к полному познанию.

Во все времена были люди, просвещённые Богом, которые имели это внутреннее знание о вещах веры, проявленное объективно либо полностью, либо частично, в зависимости от того, как истина веры проникала в их понимание или сердце. Первый вид видения назывался божественным озарением. Второй вид назывался божественным вдохновением.

Внутренние чувства многих были открыты для божественного и трансцендентного видения, называемого экстазом, потому что эти внутренние чувства были настолько расширены, что полностью доминировали над внешними физическими чувствами.

Но такой человек всегда необъясним, и он должен оставаться таковым всегда для человека простого, не имеющего органов восприятия трансцендентного и сверхъестественного: «обычный человек не принимает того, что от Духа Божия, ибо для него это безумие, и он не может познать это, потому что о сём судят духовно», 1 Кор. xi. 14, т.е. потому, что его духовные чувства не открыты для трансцендентного мира, так что он может объективно познать этот мир не больше, чем слепой познаёт цвет; таким образом, естественный человек утратил эти внутренние чувства, или, скорее, способность к их развитию запущена почти до атрофии.

Таким образом, обычный современный человек в целом духовно слеп, что является одним из дальнейших последствий грехопадения. Человек тогда вдвойне несчастен; у него не только завязаны глаза для восприятия высоких истин, но и сердце томится в плену уз плоти и крови, которые ограничивают его животными и чувственными удовольствиями в ущерб более возвышенным и подлинным. Поэтому мы — рабы скупости, господства тиранических страстей, и поэтому мы тащим себя, как парализованные страдальцы, опирающиеся на костыли; один костыль — это слабый человеческий разум, а другой — чувства: один ежедневно даёт нам видимость вместо реальности, другой заставляет нас постоянно выбирать зло, воображая его добром. Таково, следовательно, наше несчастное состояние.

Люди могут быть счастливы только тогда, когда повязка, закрывающая истинный свет, спадёт с их глаз, и когда оковы рабства будут ослаблены с их сердец. Слепые должны видеть, хромые должны ходить, прежде чем можно будет понять, что такое счастье. Но великий и всемогущий закон, с которым неразрывно связано благополучие или счастье человека, заключается в следующем:

«Человек, пусть разум властвует над твоими страстями!»

На протяжении веков человек пытался учить и проповедовать, но в результате, спустя столько веков, слепые всегда ведут слепых; ибо при всей глупости и несчастье, в которые мы впали, мы ещё не видим, что человеку нужно нечто большее, чем человек, чтобы поднять нас из этого состояния.

Предрассудки и ошибки, преступления и пороки лишь меняются из века в век; они никогда не искореняются из человечества; разум без озарения слабо мерцает в каждом веке, в тяжёлом воздухе духовной тьмы; сердце, измученное страстями, остаётся всё тем же век за веком.

Есть только Один, Кто может исцелить эти пороки, только Один, Кто способен открыть наши внутренние глаза, только Один, Кто может освободить нас от уз чувственности.

Очень немногие, возлюбленные братья, имеют истинное и точное представление о величии идеи, подразумеваемой под искуплением человека; многие полагают, что Иисус Христос Господь только искупил или вновь избавил нас Своей Кровью от проклятия, иначе говоря, от вечного отделения человека от Бога; но они не верят, что Он мог бы также освободить всех тех, кто связан с Ним и доверяет Ему, от всех страданий этого земного плана!

Иисус Христос — Спаситель мира; Он — избавитель от всех человеческих бед, Он искупил нас от смерти и греха; как же Он может быть всем этим, если мир должен вечно томиться в потёмках невежества и в узах страстей? В пророках уже очень ясно предсказано, что наступит время искупления Его народа, первая суббота всех времён. Уже давно мы должны были признать это утешительное обещание; но недостаток истинного знания о Боге, о человеке и о природе был реальным препятствием, которое всегда мешало нам увидеть великие тайны веры.

Вы должны знать, братья мои, что существует двойная природа, одна чистая, духовная, бессмертная и неразрушимая, другая нечистая, материальная, смертная и разрушимая. Чистая природа была раньше нечистой. Последняя возникла исключительно благодаря дисгармонии и диспропорции веществ, которые образуют разрушаемую природу. Следовательно, ничто не вечно, пока все диспропорции и диссонансы не будут устранены, чтобы всё оставалось в гармонии.

Неправильное представление о духе и материи — одна из главных причин, не позволяющих многим истинам веры сиять в своём истинном блеске.

Дух — это субстанция, сущность, абсолютная реальность. Отсюда его свойства — неразрушимость, однородность, проникновение, неделимость и непрерывность. Материя не является субстанцией, это совокупность. Следовательно, она разрушаема, делима и подвержена изменениям.

Метафизический мир — это реально существующий, совершенно чистый и неразрушимый мир, центром которого мы называем Иисуса Христа, а его обитатели известны под именами Ангелов и Духов.

Физический мир — это мир явлений, и он не обладает абсолютной истиной; всё, что мы называем здесь истиной, есть лишь относительное, лишь тень и явления истины.

Наш разум здесь заимствует все свои идеи у органов чувств, поэтому они безжизненны и мертвы. Мы черпаем всё из внешней объективности, и наш разум подобен обезьяне, подражающей тому, что природа показывает ему внешне. Таким образом, свет чувств является принципом нашего земного разума, чувственность — мотивом нашей воли, склоняющейся, следовательно, к животным желаниям и их удовлетворению. Правда, мы чувствуем настоятельную потребность в более высоких мотивах, но до сих пор не знаем, где искать и где найти.

В этом мире всё тленно; бесполезно искать здесь чистый принцип разума и морали или мотив для Воли. Его нужно искать в более возвышенном мире — там, где всё чисто и неразрушимо, где царствует Существо, обладающее всей мудростью и всей любовью. Таким образом, мир не может и не станет счастливым, пока это Реальное Существо не будет полностью принято человечеством и не станет его Всем во Всём.

Человек, дорогие братья, состоит из неразрушимой и метафизической субстанции, а также из материальной и разрушимой субстанции, но таким образом, что неразрушимое и вечное как бы заключено в разрушимой материи.

Таким образом, в одном и том же человеке заключены две противоречивые природы. Разрушимая субстанция приковывает нас к чувственному, другая же стремится освободить нас от этих оков и вознести к духовному. Отсюда непрекращающаяся борьба между добром и злом.

Основная причина человеческого разложения кроется в тленной материи, из которой сформирован человек. Ибо эта грубая материя подавляет действие трансцендентного и духовного принципа и является истинной причиной слепоты нашего понимания и наших ошибок.

Хрупкость фарфорового сосуда зависит от глины, из которой он сделан. Самая прекрасная форма, которую способна принять глина любого сорта, всегда остаётся хрупкой, потому что материя, из которой она сформирована, также хрупка. Так и люди остаются такими же хрупкими, несмотря на всю нашу внешнюю культуру.

Когда мы исследуем причины препятствий, удерживающих естественного человека в таком глубоком уничижении, они обнаруживаются в грубости материи, в которой духовная часть, как бы, похоронена и связана.

Негибкость волокон, неподвижность темпераментов, которые хотели бы подчиниться утончённому побуждению духа, являются, как бы, материальными цепями, которые связывают их, препятствуя в нас действию возвышенных функций, на которые способен дух.

Нервы и текучесть мозга могут дать нам лишь грубые и неясные представления, почерпнутые из явлений, а не из истины и самих вещей; и поскольку мы не можем силой одной только мысли иметь достаточный баланс, чтобы противостоять представлениям, достаточно сильным, чтобы противостоять насилию внешних ощущений, в результате мы движимы нашими ощущениями, и голос разума, который тихо говорит внутри, заглушается бурным шумом элементов, поддерживающих наш механизм.

Правда, разум стремится возвыситься над этим шумом и хочет решить исход борьбы, пытаясь восстановить порядок светом и силой своего суждения. Но его действия подобны лишь лучам солнца, постоянно скрытым облаками.

Грубость всей материи, из которой состоит материальный человек, и ткани всего здания его природы, является причиной той несклонности, которая удерживает душу в постоянном несовершенстве.

Этот Один — Иисус Христос, Спаситель человека, Спаситель потому, что Он желает изгладить из нашей жизни все последствия, которые следуют за слепотой нашего естественного разума или заблуждениями, возникающими из-за страстей неуправляемых сердец.

Тяжесть нашей мыслительной силы в целом является следствием зависимости от грубой и неподатливой материи, эта же материя образует истинные узы плоти и является истинным источником всех ошибок и пороков. Разум, который должен быть абсолютным правителем, постоянно находится в рабстве у чувственности, которая возводит себя в ранг регента и, управляя поникшим в цепях рассудком, следует своим собственным желаниям.

Эту истину чувствовали давно, и всегда учили, что разум должен быть единственным правителем. Он должен управлять волей и никогда не быть управляемым сам.

Великие и малые чувствуют эту истину; но не успевает желание привести её в исполнение, как животная воля побеждает разум, а затем разум подчиняет себе животную волю; так в каждом человеке чередуются победа и поражение, так эта сила и противосила являются причиной вечного колебания между добром и злом, или истинным и ложным.

Если человек хочет быть приведённым к истине таким образом, чтобы мы могли действовать только по законам разума и из очищенной воли, то совершенно необходимо сделать чистый разум суверенным в человеке. Но как это можно сделать, если материя, из которой образовано множество людей, более или менее груба, делима и тленна, отсюда страдания, болезни, бедность, смерть, нужда, предрассудки, ошибки и пороки, необходимые следствия ограничения бессмертного духа узами грубой и тленной материи. Чувственность неизбежно будет править, если разум будет скован.

Да, друзья и братья, такова общая судьба человека, и поскольку такое положение вещей передаётся от человека к человеку, его можно со всей справедливостью назвать наследственной порчей человека.

В целом, мы наблюдаем, что силы разума действуют на сердце, но только в отношении конкретной конституции материи, из которой состоит человек. Поэтому чрезвычайно примечательно, когда мы думаем, что солнце оживляет эту животную материю в соответствии с мерой расстояния от этого земного тела, что оно делает её пригодной для функций животной экономики, но на одну степень более или менее поднятой от духовного влияния. Разнообразие наций, их свойства в отношении климата, разнообразие характеров, страстей, манер, предрассудков и обычаев, даже их добродетели и пороки, полностью зависят от конкретной конституции материи, из которой они сформированы, и в которой заключённый дух действует соответствующим образом. Способность человека к культуре изменяется в соответствии с этой конституцией, так же, как и его наука, которая может воздействовать на людей только в той мере, в какой существует материя, способная к такому изменению, и в этом изменении заключается способность к культуре, подходящей для таких людей, которая зависит частично от климата, частично от происхождения.

В целом, в каждой зоне мы находим одинаковых людей, слабых и чувственных, мудрых лишь в той мере, в какой физическая материя позволяет разуму одержать победу над чувственностью, или глупых, если чувственность одерживает верх над более или менее скованным духом. В этом кроется зло и добро, присущее как каждой нации, так и каждому отдельному человеку. В мире в целом мы находим то же самое разложение, присущее материи, из которой создан человек, только в различных формах и модификациях.

Из низшего животного состояния дикарской природы человек поднимается к идее социального государства, прежде всего, благодаря своим желаниям и стремлениям, силе и хитрости, качествам особенно животным, присущим ему по мере того, как животное постепенно развивается в другие формы.

Модификации этих фундаментальных животных тенденций бесконечны; и высшая степень, которой достигла человеческая культура, приобретённая миром, до настоящего времени не продвинулась дальше, чем наложение более тонкой полировки на субстанцию его животных инстинктов. Это означает, что мы поднялись из ранга скотины в ранг утончённого животного.

Но этот период был необходим, потому что с его завершением начинается новая эра, когда животные инстинкты полностью развиваются, начинается этап эволюции более возвышенных желаний к свету и разуму.

Иисус Христос написал в наших сердцах прекрасными словами эту великую истину, что человек должен искать причину всех своих горестей в своей душе. Когда Он сказал: «Лучший человек, тот, кто больше всех стремится к истине, грешит семь раз в день», — Он хотел этим сказать, что в человеке самой тонкой организации семь сил духа ещё закрыты, поэтому семь чувственных деяний ежедневно преодолеваются в соответствии с личными предпочтениями.

Таким образом, лучший человек подвержен ошибкам и страстям; лучший человек слаб и грешен; лучший человек не является свободным человеком и, следовательно, освобождён от боли и неприятностей; лучший человек подвержен болезням и смерти, а почему? Потому что всё это — естественные неизбежные последствия, вытекающие из качеств тленной материи, из которой он сформирован.

Поэтому не может быть никакой надежды на высшее счастье для человечества до тех пор, пока эта тленная и материальная материя составляет главную существенную часть его существа.

Невозможность человечества перенести себя, самого себя, к истинному совершенству, наводит на отчаяние, но, в то же время, она полна утешения, потому что, вследствие этой радикальной невозможности и из-за неё, более возвышенное и совершенное существо, чем человек, позволило облечь себя в эту смертную и разрушимую оболочку, чтобы сделать смертное бессмертным, а разрушимое неразрушимым; и в этой цели следует искать истинную причину Воплощения Иисуса Христа.

Иисус Христос, Сын Божий, реальное субстанциальное Слово, которым всё сотворено и которое существовало от начала, Иисус Христос, Премудрость Божия, действующая во всём, был как бы центром Рая мира и света. Он был единственным реальным организмом, через который только и могла передаваться Божественная сила, и этот организм имеет бессмертную и чистую природу, ту неразрушимую субстанцию, которая даёт новую жизнь и поднимает все вещи к счастью и совершенству. Эта чистая нетленная субстанция и есть тот чистый элемент, в котором жил духовный человек.

От этого совершенного элемента, в котором может обитать только Бог, и вещества, из которого был образован первый человек, отделился первый человек в результате грехопадения. Причастившись от Древа Добра и Зла, смешав добрый и нетленный принцип с плохим и тленным, он отравился, так что его бессмертная сущность отступила внутрь, а смертная, вырвавшись вперёд, облекла его снаружи. Таким образом, исчезли бессмертие, счастье и жизнь, а смертность и смерть стали результатом этой перемены.

Многие люди не могут понять идею Древа Добра и Зла; это дерево, однако, было продуктом подвижной, но центральной материи, в которой разрушимое имело некоторое превосходство над неразрушимым. Преждевременное употребление этого плода отравило Адама, лишило его бессмертия и заключило в материальную и смертную глину, после чего он стал жертвой стихий, которыми первоначально управлял. Это несчастье, однако, стало причиной того, что Бессмертная Мудрость, чистый метафизический элемент, облёкся в смертное тело и добровольно принёс себя в жертву, чтобы Внутренние Силы могли проникнуть в центр разрушения и постепенно бродить, меняя смертное на бессмертное.

Таким образом, когда бессмертный человек совершенно естественно стал подвержен смертности через наслаждение смертной материей, также совершенно естественно произошло, что смертный человек смог восстановить своё прежнее достоинство только через наслаждение бессмертной материей.

Всё проходит естественно и просто под Царством Бога, но для того, чтобы понять эту простоту, необходимо иметь чистые представления о Боге, природе и человеке. И если самые возвышенные истины веры всё ещё окутаны для нас непроницаемой неизвестностью, то причина этого в том, что до сих пор мы не замечали связи между Богом, природой и человеком.

Иисус Христос говорил со Своими самыми близкими друзьями, когда Он ещё был на этой земле, о великой тайне возрождения, но всё, что Он говорил, было для них непонятно, они не могли тогда принять это; поэтому развитие этих великих истин было прибережено для последних дней, ибо это величайшая и последняя тайна религии, в которой все остальные отступают.

Регенерация — это не что иное, как растворение и освобождение от этой нечистой и тленной материи, которая сковывает нашу бессмертную сущность, погружая в смертельный сон её заторможённую жизненную силу. Поэтому обязательно должен существовать реальный способ искоренить этот ядовитый фермент, порождающий столько страданий для нас, и тем самым освободить заблокированную жизненную силу.

Однако нет другого способа найти это, кроме как с помощью религии, ибо религия, рассматриваемая с научной точки зрения, будучи учением, провозглашающим воссоединение с Богом, должна обязательно показать нам, как прийти к этому воссоединению.

Разве Иисус не есть разум, дающий жизнь? Он даёт нам главную цель Библии и всех желаний, надежд и усилий христиан. Разве мы не получили от нашего Господа и Учителя, когда Он ещё ходил со Своими учениками, глубочайшие решения самых сокровенных истин? Разве наш Господь и Учитель, когда Он был с ними в Своём прославленном теле после Своего воскресения, не дал им высочайшее откровение относительно Своей Личности, и разве Он не вёл их ещё глубже к центральному познанию истины?

Не осуществит ли Он то, что сказал в Своей святой молитве, св. Иоанна xvii. 22, 23: «И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им, чтобы они были едино, как и Мы едино: Я в них, и они во Мне, да будут совершенны в одном».

Поскольку ученики Господа не могли постичь эту великую тайну нового и последнего союза, Иисус Христос передал её в последние дни, в будущее, которое уже наступает, когда Он сказал: «И славу, которую Ты дал Мне, Я передал им, чтобы они были едино, как и Мы едино» (Св. Иоанн xvii. 22). Этот союз называется Союзом мира. Именно тогда закон Божий будет выгравирован в сердце наших сердец; мы все познаем Господа; мы будем Его народом, а Он будет нашим Богом.

Всё уже готово для этого фактического обладания Богом, этого союза с Богом, действительно возможного здесь, внизу; и святой элемент, действенное лекарство для человечества, открывается Духом Божьим. Стол Господень готов, и все приглашены; «истинный хлеб Ангелов» приготовлен.

Святость и величие Тайны, которая содержит в себе все тайны, обязывает нас молчать, и нам не позволено говорить больше, чем о её последствиях.

Тленное и разрушимое уничтожается и заменяется нетленным и неразрушимым. Внутренние чувства открываются и связывают нас с духовным миром. Нас просвещает мудрость, ведёт истина и питает факел любви. В нас развивается невообразимая сила для победы над миром, плотью и дьяволом. Всё наше существо обновляется и становится пригодным для реального обитания Духа Божьего. Власть над природой, общение с высшими мирами и наслаждение от видимого общения с Господом также дарованы!

С наших глаз спадает пелена невежества, расторгаются узы чувственности, и мы радуемся свободе детей Божьих.

Мы рассказали вам о самом главном и важном, если ваше сердце, жаждущее истины, ухватилось за чистые идеи, которые вы почерпнули из всего этого, и во всей полноте восприняло величие и блаженство самой вещи как объекта желания, мы расскажем вам дальше.

Да будет слава Господня и обновление всего вашего существа высшим из ваших надежд!