— Белый жеребец смирен как ангел, — рассуждал он, бывало, за стаканом виски. — Пегий — норовист, гнедой, если с ним не нянчиться, как с дитём, молодчага, ну а вороной[11]… Из вороного, как ни старайся, никогда ничего путного не выйдет! Потому что в нём сидит сам дьявол!
