Оглавление

Table of Contents

—

— Начало.

— Знакомство с Полиной.

— Труп оборотня.

— Кого пустят в Рай.

— Шаурма.

— Клоуны.

— Итория про гномов.

— Вулкан.

— Разговоры про магию.

— Ящерица.

— Работа сушистом.

— Первый день.

— Болтовня о работе.

— Запара.

— Одиночество.

— Кухня

— Скелет.

— Неожиданные новости.

— Утро.

— Фейская кухня.

— Работа без выходных.

— Похдравления.

— Эльфийка с ребенком.

— Таланты.

— История от Вадима.

— Тыковка.

— Разговоры с ИИ.

— Смена с Вадимом.

— Очередная эльфийская история.

— Жизнь после работы.

— История про Кешу.

— Магия от Полины.

— Краска.

— Кулинарный блог.

— Граффити.

— Съёмки блога.

— Я блогер.

— Железная дорога.

— Идея от Вадима.

— Мысли о блоге.

— Никогда не сдавайся.

— Гриболицая.

— Грибы.

— Звонок от Вадима.

— Ужасный день.

— Ругань.

— Плохие новости.

— Злой директор.

— Больница.

— Конец.

КНИГА НЕ ПРОПАГАНДИРУЕТ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИКОВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ ИЛИ КАКИХ БЫ ТО НИ БЫЛО ДРУГИХ ЗАПРЕЩЕННЫХ ВЕЩЕСТВ. АВТОР КАТЕГОРИЧЕСКИ ОСУЖДАЕТ ПРОИЗВОДСТВО, РАСПРОСТРАНЕНИЕ, УПОТРЕБЛЕНИЕ, РЕКЛАМУ И ПРОПАГАНДУ ЗАПРЕЩЕННЫХ ВЕЩЕСТВ. ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ КНИГИ — ПОКАЗАТЬ НЕГАТИВНОЕ ВЛИЯНИЕ ЗАПРЕЩЕННЫХ ВЕЩЕСТВ НА ЧЕЛОВЕКА. НАРКОТИКИ — ЭТО ПЛОХО!

Не помню, когда попал на Воробьёвы горы, но было в них что-то заманчивое. Все говорили о них как о месте, где радуга течёт вместо рек. Мы сидели с Иваном на лавочке в местном парке, наблюдая за тем, как люди возвращаются из пивнухи.

— И откуда у них всех деньги? — спросил Иван.

— Работают, наверное. Это же только тебе мамка квартиру оплачивает, а некоторые всего добиваются сами.

— И чего они добились? — я уныло зевнул.

— Ну вот, пиво несут. А чего добился ты?

— А вот это уже философский вопрос.

— Почему?

— А чего я должен добиваться? Всё становится бессмысленным, когда осознаёшь неоспоримый факт неизбежности смерти.

— И ты прям веришь в это? Что всё бессмысленно?

Мимо нас прошёл высокий парень и поздоровался. Мы кивнули в ответ.

— А во что мне ещё верить? В Бога? — Иван захихикал.

— Некоторым это нравится.

— Им это не нравится. Им это подходит, понимаешь? Им это выгодно.

— А что выгодно нам?

Возле нас стала собираться стая диких воробьёв. Они были жирные и откормленные. Иван достал сигареты и предложил мне, но я отказался — не знаю почему.

— Нам, наверное, выгодно поменьше пиздеть и побольше делать.

— Холодно тут, — Иван топнул ногой, стая воробьёв взлетела.

— Пиздуйте отсюда, ебаные птицы. Ага, холодно.

— Знаешь, я тут подумал… всё-таки дай мне сигарету.

— А пизды тебе не дать?

— Только если ты говоришь о пизде своей мамаши.

— Вот ты гнида… — он обиженно протянул мне сигарету.

На Воробьёвых горах не бывает тепло. По крайней мере, на душе уж точно. Тут всё чужое и одноразовое. Кроме этих ебаных птиц — они будто вечны. Радужные лужи будто плевали мне в душу. Неужели мир настолько прекрасен?

— Ну что, пойдём?

— Куда?

— В пивнуху.

— А у тебя есть деньги?

— Нашёл.

— Пиздишь.

— Если хочешь — оставайся тут.

— Да, я как-то замёрз.

— Не боишься от пива простыть? — Иван топнул ногой, и воробьи снова взлетели.

— Съебитесь, ебаные муравьи. От пива невозможно заболеть, не тупи. Люди болеют только от вирусов, искусственно созданных людьми.

— Кого ты ненавидишь больше — людей или воробьёв?

— Для меня все одинаково: просто перегной для радужных луж. Пойдём уже, я замёрз.

Мы поднялись с лавочки и направились в пивную. Я смотрел на дымящийся вдалеке вулкан и любовался им. Надеюсь, он вот-вот взорвётся.

Знакомство с Полиной

Полина ехала на трамвае ко мне на Воробьёвы горы. Свет горел тускло, и лица тех, кто ехал вместе с ней, было плохо видно. Мертвецы впереди вагона играли в карты и громко смеялись. Перед ней сидел червь в пальто и шляпе — он болтал по телефону:

— Да-да, выплаты будут в четверг. Ну откуда я знаю, Серёжа? Это не ко мне вопрос, а к бухгалтерии.

На одной из остановок зашёл демон. Его лицо было разрезано пополам. Он обратился к Полине:

— Извините, не подскажете, до Французского бульвара доеду?

Полина с улыбкой кивнула головой:

— Угу.

— Спасибо, — демон расплатился с кондуктором человеческими душами и ушёл сидеть в одиночестве в конец вагона.

Вот и настало время Полине выходить. Остановка «Воробьёвы горы». Я увидел её сразу — она была хмурая и вдумчивая. Возле меня на остановке стояла фея, которая выгуливала тигра и курила трубку. Полина, увидев меня, сразу же обняла:

— И как ты живёшь в этой залупе? К тебе невозможно добраться.

— Почему? Транспорт ходит, да и магазины круглосуточно открыты.

— Ты видел все эти лица у себя на районе?

— Каждый день их вижу.

— Со мной в вагоне ехали мертвецы, было страшно.

— Уж поверь, людей они боятся больше, чем ты их.

— По их поведению я бы этого не сказала.

— Плохо себя вели?

— Играли в карты. Прямо в вагоне.

— Мертвецы азартные.

— Ага.

Я взял Полину под руку, и мы пошли ко мне домой — по дороге, где были раскиданы разноцветные многоэтажки. Полина сказала:

— Мы же зайдём в магазин?

— А чего ты хочешь?

— Вина и круасанов с вишней.

— Хорошо, зайдём.

В магазине я расплатился наличкой. В тот день Полина осталась у меня на ночь. Двух бутылок вина ей хватило, чтобы уснуть. Я посмотрел в окно и увидел вулкан.

Мы все живём на пороховой бочке, которая вот-вот взорвётся. Но ничего не имеет значения после того, как человек осознал очевидный факт безысходности смерти.

Труп оборотня

Я, Полина и Иван отошли с района к радужным лужам, чтобы покурить. Люди обычно туда не ходили — воняло сыростью и бензином.

— Еб вашу мать, мы по уши тут в дерьме, — сказал Иван.

— Дерьмо — это твоя мамка, а мы в грязи, — ответила Полина.

— А твоя мамка… твоя мамка шлюха, — спохватился Иван.

Мы дружно засмеялись от нелепого ответа. Дойдя до радужных луж, мы увидели тело в розовой курточке и зелёных штанах. Иван яростно крикнул:

— Опять какой-то хуесос нажрался! Сколько можно?!

Мы покурили трубку и собирались возвращаться ко мне домой, как вдруг Полина сказала:

— Что-то он вообще не шевелится.

— Кто? — я в шутку ответил.

— Да этот алкаш.

— Ну и какая разница?

— Замёрзнет же.

Иван хихикал:

— А ты пойди, обними этого хуесоса.

Но Полина была настроена серьёзно:

— Нам нужно к нему подойти.

Её ответ меня взбудоражил, но и вызвал любопытство.

— Почему?

— Мы же не оставим его так?

— Но мы же его не ложили.

— По-моему, вы долбоёбы, — сказала Полина и пошла к телу.

Я пошёл за ней. Иван остался стоять на месте. Полина толкнула его ногой. Алкаш в розовой курточке оказался оборотнем. Полина закричала:

— Это пиздец! Он же дохлый!

От трупа шёл запах, который ударил всем в нос.

— Пойдём отсюда, — сказал я.

— В смысле пойдём? Ты шутишь? — Полина посмотрела на меня.

К нам подошёл Иван:

— Реально дохлый оборотень. Ну и воняет же, сука. Пойдёмте отсюда. Мы накуренные и нихуя не видели.

Полина возразила:

— Тут везде камеры. Ты понимаешь, что нас посадят за то, что мы не сообщили?

Иван злобно ответил:

— Если тут везде камеры, то почему они не видят, что этот пидорас сдох? Воняет пиздец, будто кто-то насрал. Валим, друзья.

Все посмотрели на меня — будто я должен дать ответ за всех, что делать с трупом.

— Мне кажется, нужно валить. Мы накуренные и с весом. Мы не можем вызвать мусоров. А ещё… давайте рассуждать объективно: это не наша проблема.

Полина посмотрела на меня, а потом на Ивана:

— Ну вы и гниды.

У меня не было чувства вины. Лишь желание вернуться домой. Я любил и уважал Полину и поэтому не хотел для неё неприятностей. Мы сделали вид, что ничего не видели. Иван ответил ей:

— Да пошла ты нахуй.

— Сам иди, уёбок.

Отошедшие от вони мёртвого оборотня, мы пошли в магазин. В тот день Полина приготовила плов и осталась у меня на ночь.

Кого пустят в Рай

— А я у него спрашиваю: «Ты откуда сам-то будешь, клоун?» А он мне отвечает: «С Залютино». А ты вообще видел этих персонажей с Залютино? Там нет адекватных, — сказал Иван.

— У меня сестра с Залютино, — заметила Полина.

— Вот именно, что и подтверждает мои слова.

— Ну ты и долбоёб, Иван.

Мы сидели в моей квартире и ели жареную картошку прямо со сковороды. Кажется, у меня была банка тушёнки, но я забыл её добавить. За окном выла сирена.

— Как же достала эта сирена. Когда уже этот вулкан пизданёт? — сказал Иван.

Я ухмыльнулся:

— И что дальше?

— В смысле «что дальше»?

— Ну взорвётся вулкан, и что дальше?

— Ну как что? Церковники же обещают, что мы в рай все попадём.

Мне попался пригорелый кусок картошки. Полина сказала:

— В рай пускают только за хорошие дела. Вот ты что хорошего сделал?

— А я и плохого ничего не творил. Это уже хорошо, не так ли?

— Да всем насрать, Иван. Ответь на вопрос: что ты сделал хорошего?

— А ты что сделала?

— Я работаю в приюте и помогаю животным. А где работаешь ты?

— Да пошла ты нахуй, Полина.

Мы засмеялись. Я в смехе промычал:

— Эй-эй, спокойней. А что плохого в сирене?

— Она раздражает.

— Да, раздражает, — подтвердил Иван.

— Меня — нет.

Полина забрала последний кусок картошки:

— Мы живём будто в каком-то концлагере.

— Это всё понятно… Как вам картошка?

Иван закашлял и сказал:

— Хуйня.

— Ну и пидорас ты, Иван.

Полина засмеялась и подтвердила мои слова:

— Нет бы «спасибо» сказать. Иди нахуй, Иван.

Шаурма

Мы с Иваном зашли в метро, которое носило имя неизвестного нам академика. Иван злился:

— Скользко. Зима и воняет везде.

— Воняет?

— Да. А ты не слышишь?

— Да как-то не особо.

— Пиздой воняет.

— Ну ты молодец, Иван. Так держать.

Мы зашли в вагон подъезжающего поезда. В метро было влажно, тепло и светло. Старые светильники, построенные ещё до рождения моих родителей, освещали нам путь.

— Ты просто посмотри на этих пидоров, — сказал Иван.

В вагоне напротив нас стояли трое бледных вампиров. Они были одеты почти одинаково: пальто, брюки, тяжёлые ботинки.

— Ты можешь говорить потише? Ты тут не один.

— Думаешь, я их обидел?

— Я вообще никуда с тобой ездить не буду.

— Да ладно тебе, не обижайся. Кстати, что мы забыли на Студенческой?

Нам оставалось проехать всего лишь одну станцию. Следующая была «Студенческая», вот только студентов там никто и никогда не видел.

— Мы едем пробовать самую вкусную шаурму в городе? — Иван заорал.

— Что ты сейчас сказал? Мы едем по шаву?

— Да затихни ты.

Вампиры смотрели на нас с презрением и перешёптывались между собой. Иван спросил шёпотом:

— У тебя деньги хоть есть?

— Есть.

— Откуда?

— Какая разница?

— Мы едем пробовать ту самую шаурму, о которой Полина говорит практически каждый день?

— Да, именно.

— Офигеть.

Поезд остановился. Мы вышли на станции метро «Студенческая». Иван на выходе из вагона крикнул вампирам:

— Пока, пидоры!

Меня это вывело из себя, поэтому я не разговаривал с ним, пока мы не дошли до базара. Там был неприметный ларёк, в котором продавалась самая вкусная шаурма в мире. После недолгого ожидания нам выдали кулинарный шедевр. Я спросил у Ивана:

— Ну как? Ты готов?

— Да.

— Погнали.

От первого же укуса я испытал наслаждение невероятной силы. Это можно сравнить только с полётом в космос. Иван закричал:

— Ёп твою мать! Это космически!

И я не смог с ним не согласиться.

Счастье — в мелочах.

Клоуны

На Воробьёвых горах выпал первый снег.

Мы с Полиной тащили две квадратные пиццы из буфета, что был возле метро. Полина возмущалась:

— Почему цены на всё растут? Я этого не понимаю. Теперь пицца из буфета стала роскошью, а раньше она была дешёвой, повседневной едой. Её за это все и полюбили ведь.

— Не знаю, Полина. С каждым днём становится всё хуже, мы все это замечаем.

Возле моего подъезда стояли клоуны, одетые в розовый камуфляж. Они призывали вступить в армию. Один из клоунов обратился к нам:

— А вы вообще в курсе, что в нашем мире идёт большая война с мимами? Эти ублюдки уже везде! Вступайте в ряды нашей армии, а не ешьте квадратную пиццу.

Он вытянул из шляпы длинный зелёный шарик, скрутил из него автомат и вручил мне. Полина ответила:

— Да пошёл ты нахуй, клоун.

— Ах так? Тогда я вынужден вручить вам повестки.

— Засунь их себе в жопу, придурок.

Клоун скорчил грустное лицо, бибикнул своим красным носом и шёпотом сказал:

— А вы в курсе, что наш главнокомандующий тоже бывший клоун?

Полина засмеялась:

— Да всем насрать. Мы его даже не выбирали.

Я сказал:

— Хватит этого цирка, парни. Дайте нам пройти, мы очень голодные и хотим домой.

Клоун крикнул нам в спину:

— Мимы наступают! Скоро они будут здесь и будут трахать ваших жён. Вступайте в армию клоунов — только мы сможем защитить вагины ваших близких!

Мы с Полиной зашли в лифт. Она задумалась. Я толкнул её локтём:

— О чём думаешь?

— Клоуны и мимы воюют? Это же одно и то же.

— Ты не знала об этом?

— Читала в новостях, но повестку мне вручить пытались впервые.

— Они не считают себя похожими. Для них это сравнение даже обидно.

— И за что же они воюют?

— Видимо, как и все остальные. За вагины.

Мы засмеялись и вышли из лифта. Я подошёл к входной двери своей квартиры. На ней была изображена эмблема Воробьёвых гор: воробей, сидящий на колючей проволоке на фоне дымящего вулкана. Мы зашли в квартиру, там было тепло и приятно. Полина открыла коробку с пиццей.

— Ну что? Ты готов приступить к трапезе?