автордың кітабынан сөз тіркестері Призвание режиссёр. Беседы с режиссёрами российского кино
когда Кубрика спросили, что самое сложное в профессии режиссера, тот ответил: «Выйти из машины в начале смены». Потому что как только ты выходишь, тысячи вопросов: как нам делать? куда нам встать? какой реквизит? а можно мне это не говорить? а мы начнем отсюда или отсюда? а какой будет первый план? а как монтировать? – и все это к тебе. Только к тебе, потому что даже руководитель департамента финального решения ждет от тебя.
2 Ұнайды
Тогда приходишь, садишься и начинаешь работать, просто потому что понимаешь, что не можешь этого не сделать. Задаешь себе вопрос: сможешь отказаться? И понимаешь, что если откажешься, дашь слабину, то будешь чувствовать через какое-то время себя несчастным оттого, что этого не сделал.
1 Ұнайды
Актеру очень важно чувствовать, что режиссер включен в процесс, что режиссеру небезразлично, как он сыграет или как выглядит. Поэтому иногда между дублями – это большой секрет, но я его раскрою – просто подходишь и даже мужику поправляешь воротничок. С ним ничего такого плохого не было, но ты поправил воротничок, и человек чувствует, что за монитором сидит человек, на которого можно положиться, и можно отдаться полностью. А если что-то не так, режиссер это заметит, поправит, и от этого, на самом деле, возникает ощущение большей свободы. Тогда можно идти на риски, пробовать разные варианты. Потому что актер может положиться на того, кто за монитором. Он не даст тебе облажаться.
С профессией режиссера у меня ассоциируется дерзость, смелость, вкус и, наверное, терпение. Еще режиссер не должен бояться. Нельзя ни в коем случае останавливать себя. Когда кажется, что нужно идти вперед, – нужно идти, не боясь неизведанных зон, выхода за рамки комфорта, глупых правил в профессии, которых не существует.
Когда снимаешь просто сцену, даже прекрасную, то в итоге она не работает, потому что самое главное – это стык: как одна сцена толкает другую, та третью, как они толкаются друг с другом. В стыке сцен самое важное и происходит. И на самом деле на максимуме каждую сцену делать нельзя, надо все время думать: здесь полегче, здесь сильнее, – все время думать о других сценах, когда снимаешь одну.
Если один раз в год сделал маленький фильм и он оказался дерьмом – это трагедия, а если раз в неделю дерьмо делаешь, то это не трагедия – это этап. Студент дальше бежит, и пятый или седьмой фильм точно хороший получится. Это как про педали перестаешь думать вообще, когда ведешь машину, передачи переключаешь. Все работает.
Артиста надо любить. В идеале надо его обожать. А он чувствует, что его не любят, и начинает раздражаться. Зажимается в ответ, напрягается, и все перестает получаться.
Обаятельные ошибки
Если есть ошибка, значит, она нам дана для чего-то. Надо через нее пройти. Это и есть наш опыт и профессиональный, и жизненный. Когда оглядываюсь назад, то нет таких ситуаций, где жалею о том, как неправильно сняла сцену или что-то такое сделала. Нет! Потому что главная основа для меня – путь. Он нам дан такой, как есть. Мы проходим и через ошибки, и через какие-то неправильности, свои решения. В конечном счете, когда оглядываешься, понимаешь, что даже что-то неправильное было для того, чтобы получился такой результат. Благодаря ошибкам в том числе. Вот сейчас сижу в монтаже. Мне очень многое не нравится, потому что сценарий написала три года назад. Сейчас я все-таки другой человек. Ничего нет постоянного. И мне не нравятся где-то и тексты, и решение сцены – многое. Но это должно было быть вот так, потому что сегодня сняла бы другой фильм. Значит, этот фильм должен родиться вот таким. Так к этому отношусь. Когда снимаешь кино, без ошибок невозможно.
Зарепетированность – это когда ты четко слышишь механику, что человек говорит текст и текст.
У меня хороший сценарист, пишет хорошие диалоги, но, чтобы избавиться от эффекта зарепетированности, я прошу в последнем дубле снимать просто отсебятину,