автордың кітабын онлайн тегін оқу  Из Америки в Японию

Федор Кнорринг

13 мая 189… года мы вышли из Сан-Франциско на пароходе «Gaelic», принадлежащем известной компании «Пиэндо» (P. and О.), как сокращенно называется «Peninsula and Oriental Company». На «Gaelic» нам предстояло переплыть Тихий океан, с заходом на Сандвичевы острова и в несколько портов Японии, «Gaelic» делался нашим жилищем почти на месяц. Поэтому, как только скрылась из глаз земля, пассажиры начинают устраиваться и знакомиться с пароходом.

Несмотря на то, что, по своим размерам, пароход наш гораздо меньше пассажирских гигантов Атлантического океана, несмотря на то, что обстановка пассажирских помещений далека от пресловутой роскоши «Lucania» и других подобных плавучих отелей Атлантического океана, «Gaelic» производит на нас приятное впечатление, которое лишь усиливается и делается более сознательным при дальнейшем знакомстве с ним. Его умеренные размеры исключают необходимость тщательной изоляции пассажиров от судовой службы, которая проходит на «Gaelic»-е на глазах публики. Невольно у пассажиров появляется интерес ко всему, что касается парохода, и процесс плавания становится для пассажира более или менее сознательным. Капитан и офицеры не имеют особой палубы и, за исключением вахтенного времени, находятся все время среди пассажиров.

Внимательное отношение к пассажирам пошло дальше забот о комфорте данной минуты: для спасения пассажиров, на случай аварии, на «Gaelic» приняты такие разумные меры, что их нельзя обойти молчанием. На второй день плавания, капитан и офицеры предупреждают пассажиров, каждого отдельно, что через час будет произведена пожарная тревога и спуск спасательных ботов, и затем предлагают если угодно, принять участие в маневре; при этом раздают список всех шлюпок на пароходе, список офицеров и матросов по каждой шлюпке; пассажиры также расписаны по шлюпкам. После маневра, в котором охотно все приняли участие, каждый пассажир уже точно знал шлюпку, в которой ему приготовлено место, знал офицера — командира своей шлюпки, и даже матросов. Маневр среди плавания был повторен, причем пассажиры ознакомлены с местами нахождения пожарных кранов, рукавов, спасательных кругов, буйков и т. п. Ничего подобного нет на пароходах Атлантического океана, да и не может быть при нынешнем положении вещей, так как на пароходах-гигантах нет и не может быть спасательных средств в количестве, достаточном для поднятия многотысячной толпы. Помимо того, что пассажиры больших пароходов, в случае аварии с пароходом, лишены возможности спастись вне своего парохода, громадная опасность грозит им даже в случае ложной тревоги от паники, неизбежной в скученной толпе самих пассажиров.

Тотчас по отходе парохода, раздают списки пассажиров. С нами едут 65 пассажиров первого класса, из них 46 — до Гонолулу. Относительная немногочисленность общества, с другой стороны — продолжительность плавания поневоле заставляют всех перезнакомиться. В противоположность нивелированной толпе пассажиров между Европой и Америкой, общество «Gaelic»-а отнюдь нельзя назвать бесцветным: попадаются весьма яркие оригиналы местных типов. Так, напр., недалеко от меня за обеденным столом сидит обитатель Гонолулу, m-r N. Разговор с ним, поначалу, идет туго, так как он говорит на таком исковерканном английском языке, что его с трудом понимает мой сосед, m-r М., прирожденный англичанин, занимающий на пароходе должность заведывающего грузовой частью. Напротив нас сидит супруга m-r N., молодая дама, еще не утратившая цветной окраски кожи, с курчавыми, черно-синего цвета, волосами, со сверкающими белками глаз, с ослепительно-белыми зубами, в общем представляющая яркий тип уроженки Сандвичевых островов. Для первого дня, пока общество еще не перезнакомилось, разговор за столом не клеится: разговаривают больше офицеры парохода и добродушный, симпатичный капитан. Разговаривая с капитаном, я задаю ему, очевидно, животрепещущий вопрос: какой национальности наш пароход? «О, английский, конечно: в случае войны, мы делаемся транспортом английского военного флота». Все офицеры сочувственно кивают головами, кроме одного, m-r Ch., который, после обеда, отведя меня в сторону, говорит: «Пароход принадлежит акционерной компании, в которой преобладают американцы, и, в случае войны, он будет американским, а не английским транспортом».

Среди пассажиров много молодежи, едущей на вакантное время в Гонолулу, и они шумят немало, и своим шумом вносят немало оживления в монотонную пароходную жизнь. По утрам все они одеты в разные фуфайки своих колледжей и клубов и усиленно занимаются гимнастикой и спортом. Здоровая, толстощекая девочка, лет двенадцати, одета в синюю фуфайку, с громадными белыми буквами ABC на груди. На вопрос, как называется школа, форму которой она носит, она отвечает, что носит форму гребного клуба, членом которого она состоит.

Самым оригинальным пассажиром, бесспорно, является master Max A. L., четырех лет от роду, едущий самостоятельно из Сан-Франциско в Иокогаму и гуляющий по палубе с вагончиком на веревочке. Ему купили билет и сдали его на пароход в Сан-Франциско, а в Иокогаме его встретят родители. Конечно, капитан и горничные присматривают за ним, но избегают делать это очень открыто, так как самостоятельный джентльмен при этом сердится. Как-то попросили его уйти из курительной комнаты, сказав, что мальчикам тут не место. Выйдя из курительной, он сейчас же предупредил другого карапуза: «Не ходите в курительную комнату, там можете иметь неопрятности».

Пассажирская жизнь на пароходе начинается рано; ежедневно, в семь часов, над головами пассажиров убирают палубу, обильно поливая ее водой и вытирая гравием. Все это с шумом стекает по наружным стенам каюты: швабры и щетки, которыми при этом энергично вытирают палубу, настолько жестки, что, с непривычки, при первом пробуждении нам грезились петербургские дворники, сгребающие с панелей снег. Временем до восьми с половиной часов, когда подается первый завтрак, пассажиры пользуются, чтобы принять морскую ванну. До первого завтрака у англичан постановлено не быть знакомыми с дамами; поэтому, не взирая на присутствие дам, по палубе проходят босиком мужские фигуры, завернутые в простыни или купальные халаты, идущие купаться или возвращающиеся из купальни к себе в кабины. При этом предполагается, что босые кавалеры не видят встречающихся в коридорах дам, не должны видеть, а тем более замечать, узнавать и здороваться. Этот англо-американский порядок наблюдался нами и в Атлантическом океане, и на американских железных дорогах, где он весьма существенно восполнял неудобства спальных вагонов.

На нижней палубе устроен водяной резервуар из парусов. Длина бассейна около трех сажен, ширина — тоже, глубина — по плечи взрослому человеку. Над бассейном устроен трамплин для ныряния. Вода постоянно пополняется сильным насосом прямо из океана. Едва проснувшись, еще не совсем проснувшись, вы вскакиваете с постели, натягиваете на себя купальную фуфайку, набрасываете халат и босиком бежите через весь пароход на трамплин, и только в воде просыпаетесь окончательно. Надо оговориться, что не везде близ тропиков возможно такое купанье. В Индийском океане, даже в Красном море, при высокой