– Нет, Венеция. – Он склонился к ней. – Все только начинается. – Его глаза светились теплом и нежностью, при виде которых в душе Венеции всколыхнулась надежда. – То, что ты сказала мне, когда уходила из тюремной камеры…
Она просматривала письма, не вскрывая ни одного, зная – это всего лишь предложения от журналистов рассказать историю или от джентльменов, желающих сделать ее своей любовницей.
Снова и снова твердила себе, что обе ипостаси Венеции Фокс – и таинственная, недосягаемая для мира особа, и скрывающаяся за этой маской реальная женщина – в безопасности, но это не приносило желанного облегчения.
