И пошустрее давай, сейчас еще Наташка подъедет, только что позвонила!
– Наташка? Она что, в городе?
– Да… Приехала на один день. И голос у нее такой грустный… Я ей сказала, чтобы срочно ко мне приезжала. И ты давай поторапливайся, хватит моих бессовестных детей ублажать, поняла?
– Поняла, Оль… Да, мы уже идем, скоро будем…
Распрощавшись с новым знакомым, Таня заторопила детей:
– Лиза, Павлик, сейчас идем быстро, ни на что не отвлекаемся, ладно? Там уже мама сердится…
Оля вышла к ним в прихожую, лицо ее было растерянным и грустным. Отправив детей в детскую, проговорила тихо:
– Пойдем на кухню… Там Наташка сидит и рыдает, мама ей валерьянки накапала…
– Что-то случилось, Оль? С мамой совсем плохо?
– Ну, и с мамой ничего хорошего, конечно… А еще она говорит, что на развод подала. Специально для этого в город приезжала.
– Зачем?! Она что, с ума сошла?
– Не знаю… Сейчас поплачет и сама все расскажет. Пойдем…
Наташа сидела за кухонным столом, сильно сгорбившись и опустив лицо в ладони.
