И бредни посещали мальчика: он свел знакомство с самим великаном Ризой... По ночам к замку приходил сам Риза, открывал окно в комнате у бледного маленького мечтателя и рассказывал ему своим рокочущим, бархатным голосом о житье великанов.
У костра справлялись чудеса новолуния и красного колдовства.
Не раз можно было видеть среди темноты рубиновые глазки старого гнома; не был он лесником, но выползал из поры покурить трубку с киркою в руке: он боролся под землей с притяжениями.
Жаркими, августовскими ночами бегали лесные собаки, чернобородые и безумные; они были как люди, но громко лаяли.
В голосе ее -- вздох прощенных после бури, а в изгибе рта -- память о далеком горе: точно кто-то всю жизнь горевал, прося невозможного, и на заре получил невозможное и, успокоенный, плакал в последний раз.
мраморе террасы была скорбь в своих воздушно-черных ризах и неизменно бледным лицом. К ее ногам прижимался черный лебедь, лебедь печали, грустно покрикивая в тишину, ластясь. Отовсюду падали ночные тени.
