Наконец, уже перед масленицей, князь Сампантрѐ дал ожидаемый бал. Он открыл его польским в паре с Софьей Михайловной и первую кадриль танцевал с Верочкой,
Братцевы дали первый бал. Разумеется, Верочка была на нем царицей, и князь Сампантрѐ смотрел на нее из угла и щелкал языком.
— Maman! это был волшебный сон! — восторженно восклицал ангелочек, вставши на другой день очень поздно.
