Я теперь изливаю на свет мою чашу яда. Горяча и жгуча горечь слов моих; она вышла из крови и слез моей родины. Пусть же она жжет и грызет — но не вас, а ваши оковы.
«Конь, мой друг, боится блеску,
Даже утро не любя.
Что я вижу за привеску
На руке-то у тебя?
Шнур какой-то, вроде плётки!» —
«Ах, мой милый, это — чётки
И реликвии при них:
Части тут мощей святых,
Образок»… —
