автордың кітабын онлайн тегін оқу  (Не) предсказуемый эксперимент. Киносценарий

Дмитрий Чайка

Оглавление

От автора

Хоть книга и написана в жанре киносценария, фильм-то снимать никто не рискнёт. Просто ни один режиссёр не будет снимать фильм, по ходу которого дети растут, причём дети — главные действующие лица картины: ни доснять, ни актёра сменить невозможно, ведь время идёт, и двенадцатилетний уже не сыграет по новой себя семилетнего.

Как я пришёл к этой книге? Это, как говорится, долгая история. В детстве, как и любой школьник, я был большим фантазёром: увидел в кино бронепоезд — и неделю потом фантазирую, как сражаюсь на нём с беляками и фрицами разом; есть у соседа моделька спортивной машины — сочиняю истории, как на такой разъезжаю по городу… Впрочем, что вам объяснять? Все были такими. Это потом повзрослели…

Прошло много лет, я стал писать и в какой-то момент, далеко не сразу, решился вспомнить, что вспомнится, из этих фантазий и записать как рассказы. И оказалось, что персонажи стали другими. В детстве ведь как? Всё чёрно-белое: те, кто «за нас», всегда честные, добрые и мухи не обидят, а те, кто «против нас», — злые, глупые и дерутся с девочками. Только с годами я понял, что «правда всегда одна» бывает исключительно в примитивных сюжетах, в реальной жизни каждый так или иначе считает себя правым. Поэтому и не оказалось в этих рассказах отрицательных персонажей. Все оказались «за правду», и не страшно, что у каждого эта самая «правда» немного своя.

А ещё через время, увлёкшись форматом сценария, я загорелся идеей переделать в сценарий и сборник рассказов. И, как это часто бывает, какие-то персонажи вдруг выросли из своих эпизодических упоминаний и властно потребовали себе больше экранного времени, а какие-то, наоборот, потерялись, не уместившись в сюжет… В итоге получилось, что последовательность рассказов и киносценарий — по сути, две разные истории, объединённые лишь персонажами и генеральной линией сюжета.

Ну а поскольку снимать фильм всё равно не будут, можно было не заморачиваться тем, сколько будут стоить те или иные декорации и сколько раз съёмочной группе придётся переезжать к новому месту съёмок — вот я и не стал ограничивать сюжет, позволив персонажам перестраивать свои города, порой радикально; возводить на островах изумрудные замки, едва ли не раз в день переделывать мастерскую-Транслабу… в общем, расти. Не только по возрасту, но и над собой. Играя в игру, сочинённую взрослыми, стать выше их, иначе ты даже не вспомнишь, как был собой.

Первая серия

НАТ. ЛЕС. ДЕНЬ

1977 год. Охотятся Дорогой Леонид Ильич и Андропов, уже старики.

БРЕЖНЕВ.

Значит, нет результата?

АНДРОПОВ.

Ни в одной группе. Спорили так, что окна тряслись, а потом, после «ластика», сами же всё забраковали: банально.

БРЕЖНЕВ.

И это при том, что у них были все условия: любая литература, включая западную, отсутствие наблюдения, полная свобода суждений… И — ничего не придумали? Никто, от академиков до студентов? А диссидентов в состав групп включать пробовали?

АНДРОПОВ (махнув рукой).

Эти… Они только хаять умеют, а как дело доходит что-либо умное предложить, так алкаш под забором — и тот умнее предложит.

БРЕЖНЕВ.

Н-да… И что, на всю страну не нашлось действительно изобретательных? Проверить-отсеять идеи — дело решаемое.

АНДРОПОВ.

Есть такие, полстраны. Дети. Собрать их без взрослых в пионерлагерь, следить, но не вмешиваться. Даже на глаза не попадаться. Снабжать всем, что способны внятно описать. (Улыбнувшись.) Изобрести.

БРЕЖНЕВ (тоже улыбаясь).

Эти юные техники наизобретают — половину НИИ упразднить можно будет. Ну а потом?

АНДРОПОВ.

Июнь и июль дети будут в нашем лагере, август — в Артеке. И так минимум 2—3 лета, дети одни и те же.

БРЕЖНЕВ.

А между сезонами?

АНДРОПОВ.

«Ластик».

БРЕЖНЕВ.

А я не о персонале спрашиваю.

АНДРОПОВ.

«Ластик».

Ильич обращает к Андропову удивлённо-гневный взгляд.

БРЕЖНЕВ.

Детям «ластик»?!

Мы видим, что Андропов уверен в своём мнении.

БРЕЖНЕВ.

Вы уверены, что он безопасен?

АНДРОПОВ.

Абсолютно.

БРЕЖНЕВ.

Я подумаю.

ТИТР

На экране возникает название фильма.

Сначала крупно «ЭКСПЕРИМЕНТ», потом над ним мельче «ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ», и только затем перед словом «ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ» начинает проявляться, тревожно пульсируя, «НЕ»: «НЕпредсказуемый ЭКСПЕРИМЕНТ».

ИНТ. КАБИНЕТ. ДЕНЬ

1979 год. В кабинете, скорее всего принадлежащем РОНО, Родители дошкольницы. Входит, закрывая за собой на ключ дверь, Человек в штатском.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Добрый день (называет родителей по имени-отчеству)!

ПРИМЕЧАНИЕ: ПРЕДЛАГАЮ ПЕРСОНАЖЕЙ, ЧЬИ ИМЕНА НЕ УКАЗАНЫ, НАЗЫВАТЬ ПО ИМЕНАМ ИГРАЮЩИХ ИХ АКТЁРОВ.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Да не беспокойтесь вы так. Вы (обращается по имени-отчеству к отцу) — лучший токарь, гордость завода, вы (обращается по имени-отчеству к матери) тоже на Доске почёта. Семья у вас на загляденье, дочка скоро в первый класс пойдёт…

Человек в штатском вынимает из папки и кладёт перед ними два бланка.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Подпишите о неразглашении.

Родители, переглянувшись, подписывают бумаги.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

А теперь — то, что должно остаться между нами. Готовится всесоюзный эксперимент с целью выяснить, как на учёбе самых обычных детей отразится отдых в лучших пионерлагерях Советского Союза. Всё лето в Артеке. Отбираем немного, хорошо если один ребёнок от района поедет. Как вы смотрите, что одним из них будет ваша (называет их дочь по имени)?

Родители радостно согласно кивают.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Не торопитесь, обдумайте. По условиям эксперимента дети будут без вас: никаких родительских дней, никаких «посмотреть на них издалека», и лучше воздержитесь от посылки им писем. Они должны полностью выключаться из здешних забот и тревог. Мы не торопим, всё взвесьте, и в пятницу в десять мы с вами здесь встретимся.

ИНТ. КУХНЯ. ДЕНЬ

Родители дошкольницы, как плохие шпионы, проверяя, что в квартире никого нет, входят на кухню, закрывают за собой дверь.

РОДИТЕЛИ (одновременно, шёпотом).

Что тут думать!

ПРИМЕЧАНИЕ: ДАЛЬНЕЙШИЕ СОБЫТИЯ ПРОИСХОДЯТ В 1980 ГОДУ, ДЕТЯМ 6—7 ЛЕТ — БЛИЖАЙШЕЙ ОСЕНЬЮ ОНИ ПОЙДУТ В ПЕРВЫЙ КЛАСС.

НАТ. ВО ДВОРЕ СТАЛИНКИ. ДЕНЬ

Начало лета. К стоящим у подъезда щуплому Механику с Матерью подъезжает рафик с занавешенными окнами. Вышедшие из машины товарищи в штатском отводят Механика в машину и укладывают в багажник его чемодан. Маме же подходить к машине не позволяют. Механик на ходу с интересом рассматривает малоприметную антеннку на крыше.

Товарищи работают споро: машина стоит у подъезда буквально 10—15 секунд и снимается с места, едва закрываются двери.

Рафик уезжает. К матери Механика подходит мать Василия Васильевича.

МАТЬ ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА.

Вижу, и ваш тоже поехал?

(Смеётся.)

Хана танкам на постаменте!

МАТЬ МЕХАНИКА (тоже рассмеявшись).

Нет, танк они уже ездили заводить, это уже не интересно. Надеюсь, у них там самолёт на памятнике не стоит?

ИНТ. САЛОН МИКРОАВТОБУСА РАФ. ДЕНЬ

В салоне, помимо пары товарищей в штатском, сидят трое детей: Механик, крепыш Василий Васильевич и девочка. Девочка дремлет. Пацаны начинают толкаться, пихаться и нечаянно задевают девочку. Она просыпается, толкает мальчишек и пересаживается между ними — чтобы не доставали друг до друга.

НАТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВЪЕЗД НА АЭРОДРОМ. ДЕНЬ

Подъезжает рафик. С переднего сиденья выходит товарищ в штатском и протягивает стоящей у стола с папками женщине три папки-дела. Женщина, посмотрев на них, что-то отмечает в своих списках, показывает рукой, где высаживать пассажиров.

ЖЕНЩИНА (себе под нос).

От Москвы — все трое…

ИНТ. ЗАЛ НА АЭРОДРОМЕ. ДЕНЬ

Зал ожидания, наспех оборудованный из некоего актового зала. Довольно много детей, разделившихся «мальчики налево, девочки направо». Среди мальчишек происходит такой разговор с участием Математика.

МАЛЬЧИК.

А мне вот в Артек совсем рядом было. И зачем мотаться через Москву?

МАТЕМАТИК.

В древности было такое: «Все дороги ведут в Рим». Выходит, и там, для того чтобы проехать из одной римской провинции в другую, приходилось ехать в Рим и потом через Рим.

Входит женщина, которая встречала автомобили с детьми. Хлопает в ладоши.

ЖЕНЩИНА.

Дети, внимание! Сейчас берёмся за руки по двое и идём к самолёту. Не расходимся.

ИНТ. САЛОН САМОЛЁТА. ДЕНЬ

Салон большого самолёта, типа Ил-86, полон детей. Самолёт летит. С переднего сиденья встаёт Рина, яркая бойкая модница. Подумав секунду, Рина снимает сандалии и встаёт на сидение.

РИНА.

Вроде все вместе, больше нас прибавляться не будет. Давайте знакомиться, я — Ира!

Из ряда выглядывает Ирэн — несколько чопорная, будто из мультика про Алису в Стране чудес.

ИРЭН.

Хм, и я Ирина.

(После небольшой паузы, значительно.)

Васильевна.

РИНА.

И я Васильевна… О, а называйте меня все Рина, как артистку Рину Зелёную!

АСТРОНОМ (поёт на мотив песни черепахи Тортилы).

Мы видим, что на первых строках песни на лице Рины появляется невольная одобрительная улыбка, но услышав последнюю строку Рина вспыхивает. Она срывается с места, даже не надевая сандалии; подскакивает к Астроному и подносит к его носу кулак.

РИНА.

Последнее предупреждение, понял?

Василий Васильевич толкает локтем сидящего рядом Механика.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Не поверишь: мне обе не родственницы.

Ирэн подходит к Рине, берёт её за руку.

ИРЭН.

Значит, ты из-за меня будешь ненастоящим именем называться? Неправильно… Чтобы всё было честно, я тоже не буду Ира, я буду… буду… буду Ирэн!

Мы видим, что за ними, чуть отодвинув занавеску в проходе, кто-то наблюдает.

ИНТ. ПИЛОТСКАЯ КАБИНА. ДЕНЬ

Крадучись, входит стюардесса. Один из пилотов оборачивается к ней.

ПИЛОТ.

Ну, как там наши пассажиры, не разнесли салон?

СТЮАРДЕССА.

Знакомятся…

ИНТ. САЛОН САМОЛЁТА. ДЕНЬ

Дети продолжают знакомиться. Рина и Ирэн держатся за руку.

ИРЭН.

А я, когда вырасту, буду зверей лечить, как Айболит: я с ними дружу.

РИНА.

А я буду химиком: наливаешь химию в пробирку, там всё становится синим, зелёным, потом фиолетовым, а потом ка-ак тррах-бабах!

КТО-ТО ИЗ МАЛЬЧИКОВ.