Север очень разный по ощущениям. Есть места, где идешь и слушаешь скрип снега под ногами. А есть места, где этот же снег будто впивается в тебя иглами. Осколок льда в сердце Кая вовсе не художественный вымысел, а чистая правда. Только сначала ты смотришь на себя в зеркало и видишь, что ресницы, брови, прядь волос вдруг стали белыми. Потом понимаешь, что не можешь сжать пальцы в кулак. Варежка, самая теплая, замерзла и встала колом. Что такое вечная мерзлота? Тот момент, когда ты не можешь согнуть пальцы. Страшное ощущение, на самом деле. Ты вдруг становишься беспомощным, безруким. А еще безногим. От налипшего на валенки снега они становятся неподъемными. И требуется приличная физическая подготовка, чтобы сделать хоть шаг. Постепенно организм привыкает к холоду, становится все равно. Человек будто впадает в спячку – в сказке про Кая и Герду это описано очень точно. Только мозг еще подает сигналы бедствия – нельзя садиться, если устал идти. Нельзя засыпать, даже если нестерпимо клонит в сон. Нужно двигаться. Шапка, шапка. Нельзя спать без шапки – первый навык выживания. Мне кажется, ночные колпаки имели жизненно важное значение, дело вовсе не в моде.
И уже потом осколок льда достигает сердца. Человек впадает в анабиоз или погружается в криокамеру. Он замерзает изнутри. Его ничего не волнует, не беспокоит. Больше ничего не хочется. Все тревоги, все проблемы будто отступают. В этом Север похож на Юг. При жаре наступает то же чувство – не хочется даже двигаться. Нет ни мыслей, ни чувств, ни желаний. Только покой. Но покой от жары другой. Теплый. Ты знаешь, всегда найдется тот, кто плеснет в лицо ледяной воды или окунет в холодное море. Ты очнешься, морок спадет. На Севере нет такой надежды. Никто не спасет. Только сам. Все сам. Выживание – дело исключительно личное. Каждый сам за себя… Герда не спасла Кая на самом деле. Лишь в этом проявился писательский вымысел. Кай должен был умереть, замерзнуть насмерть. Никогда не любила эту сказку, не верила в нее. На Севере выживают только те, кому нечего терять, и оттого они еще отчаяннее держатся за жизнь. Те, кто научился жить с осколком льда в сердце.
2 Ұнайды
нужно сделать что-то важное, пусть ценой собственной жизни. Как правило, это касалось помощи товарищам, друзьям.
– Ценой жизни? – удивлялась я.
– Да. Жизнь на самом деле мало стоит. Самое дорогое, что есть у человека, – память о нем. Какую мы о себе оставим память? Если сделаем что-то важное, честное, нас будут помнить и после смерти. А если нет – забудут еще при жизни
1 Ұнайды
может показаться странным, но меня действительно никогда не заботило собственное происхождение. Я не искала предков, не пыталась выстроить генеалогическое древо.
1 Ұнайды
Жизнь на самом деле мало стоит. Самое дорогое, что есть у человека, – память о нем. Какую мы о себе оставим память? Если сделаем что-то важное, честное, нас будут помнить и после смерти. А если нет – забудут еще при жизни.
Еще никому из писателей не удавалось переплюнуть обычную жизнь.
Иногда нужно, чтобы мужчина ревновал. А то они, слушай, быстро расслабляются. Надо, чтобы они помнили, какое счастье упало им на голову.
Запах нафталина и запах старости – два разных запаха. Нафталин пахнет так, будто кто-то умер в шкафу много лет назад и успел разложиться. А старость пахнет надеждой, что кто-то придет, присмотрит, что ты не одинок и кому-то еще нужен.
женщины, и мужчины. Квартира получше, возможностей побольше. Хочешь верить в любовь – на здоровье. Только сначала оформи документы в свою пользу. Завещание, брачный контракт. Вся любовь должна быть зафиксирована на бумаге нотариусом