— Знаете, это не для того, чтобы заставить вас замолчать. Это чтобы услышать себя.
И иногда — чтобы позволить другому услышать вас… без слов.
Потому что в мире, где все кричат, чтобы быть услышанными, умение молчать — самая большая смелость.
С тех пор я начала понимать: кляп — это не предмет для подавления. Он для освобождение от слова. А слово, как оказалось, — самая большая ловушка. Мы прячемся за ним. Оправдываемся. Врем. Говорим «все хорошо», когда на душе — тоска. А тело… тело не умеет врать.
Чем больше я позволяла себе быть связанной — тем больше чувствовала свободу. Не внешнюю — внутреннюю. Свободу от необходимости все контролировать. От страха ошибиться. От ощущения, что я должна быть всегда на чеку.
Когда тебя связывают с уважением, с вниманием, с согласием — ты не теряешь себя. Ты возвращаешься к себе. К той части, что устала быть «сильной» и хочет просто… довериться.
да, я поняла одну важную вещь: боль не всегда плоха. Иногда она — просто граница. И если переступить ее с правильным человеком, по обоюдному согласию, с уважением и заботой — она становится воротами в нечто большее. В расслабление. В катарсис. В полное присутствие здесь и сейчас.
Порка — это не насилие, а акт доверия. Это контроль и присутствие.
