И опять мягкая, голубая, туманная потянулась долина, дремлющие сады, ленивые арыки, и на далекой вершине, как ее зубчатое завершение, парил замок – крепостные башни, уступы стен, таинственное прибежище не тронутого временем уклада, куда стремилась молодая, ищущая душа Белосельцева.
