Что ж ты неугомонный какой, – пробормотала я, уверенная, что это Славка. Отбросила подушку, села и потерла лицо ладонями. Дверь в комнату распахнулась, и вошел Стас. Господи, ну зачем?
– Выглядишь паршиво, – заявил он, приглядываясь ко мне, сел в кресло, закинул ногу на ногу и закурил.
– Спасибо за комплимент, – кивнула я.
– Проблемы?
– Головная боль с перепоя. У подруги был день рождения.
– Серьезно? А имя у подруги есть?
– Какая тебе разница, если ты ее не знаешь?
– Просто подумал, может, ее Димка зовут? Твои соседи сказали, вчера ты прибыла на черном «БМВ», и
работала в «Бордо» пять лет назад. На счастье, адрес у нее не изменился. Ольгу нашу помнит, сказала, что квартиру она снимала с двумя девчонками, Мариной Балыниной и Верой Сименых. Веру встретила месяц назад, та работает в баре «Пилигрим». Что с остальными – понятия не имеет. Уволилась она из «Бордо», когда все три девицы еще там обретались. Вышла замуж, родила детей и отношений ни с кем из прежних приятельниц не поддерживала. Со мной разговаривала сквозь зубы. Муж у нее уважаемый человек, и она поспешила забыть о ночном клубе, работу в котором считает пятном на своей биографии.
– Значит, бар «Пилигрим»? Придется наведаться, – сказала я.
отбросил и сказал:
– Привет, Принцеска.
– Привет, – буркнула я, вошла в комнату и растерянно огляделась, пытаясь решить, куда присесть и как вообще себя вести. Еще вчера мне очень хотелось с ним встретиться, от искушения позвонить ему я смогла избавиться только вместе с телефоном. И вот он сидит в моей комнате, а мне хочется бежать отсюда со всех ног. Тоска навалилась сразу, накрыв с головой. Не так давно Стас сказал мне язвительно: «Для тебя ничего не изменилось» – и был, конечно, прав. Сердце стучит в горле, я мгновенно покрылась потом, дышала через раз. От мысли, что все это для него тайной не является, сделалось так тошно – хоть волком вой. Я прошлась по комнате без всякой цели, предусмотрительно держась от него на расстоянии и стараясь в его сторону не смотреть. А потом села на диван.
– Я думал, ты вышла замуж за своего
Славка! – позвала я, он не откликнулся. Распахнула дверь комнаты и замерла. В кресле сидел Стас и листал журнал. Подняв голову, взглянул
это просто божье наказание… Но за что? Разве я плохая мать?.. Будет еще покойник… Не зря в народе говорят: если до сорокового дня в семье второй покойник, быть и третьему…
Я продолжала кивать, но как только в бесконечном словесном потоке возникла пауза (Эмма
день я наконец-то дозвонилась до Веры, Милкиной подруги, с которой они вместе работали у Берсеньева.
– Слушай, у меня вечером встреча, – заныла она. – О чем
Дуська. Поначалу я хотела ехать на общественном транспорте, но тут
Кстати, у вас потрясающая сестра.
– Ага. Я с детства хожу потрясенная.