Я такой же, как ты, — ответил Никли. — Твое тело состоит из крошечных частиц, называемых клетками. Мое тоже создано из отдельных фрагментов.
— Из кремлецов...
— Поскольку мы не являемся коренными жителями этой планеты, то предпочитаем термин «ордлецы».
— И один из них — твой мозг?
2 Ұнайды
Повеления, которые создали все сущее. — Помолчав, он добавил: — Однажды ими воспользовались для того, чтобы уничтожить самого Адональсиума
— Самые мощные формы связывания потоков недосягаемы для традиционного понимания смертных, — начал Никли, чьи ордлецы теперь возвращались на свои места. — Все их величайшие проявления требуют Намерения и Повеления. Повеления уровня настолько высокого, что ни один человек не в силах подняться туда в одиночку. Чтобы отдавать такие Повеления, нужно обладать разумом божества, его широтой понимания. Осколки Зари — это четыре первичных По
Они сказали, что у вас был шанс выторговать свою жизнь. Но вы заявили, что не пойдете на сделку, если они не гарантируют безопасность всего экипажа.
А, только и всего! Тревога улеглась.
— Так поступил бы любой ребск.
— Простите, но не любой, а хороший ребск. Ребск, достойный этой команды.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Рисн благодарно кивнула капитану.
— Когда выйдем из порта, отправляясь в наш третий рейс, — произнесла Дрлван, вставая, — команде будет полезно увидеть, как вы управляете кораблем, верно?
— Почту за честь. — Голос Рисн дрогнул. — Правда.
— Вы позволите ей оставить осколок себе? — тихо спросила Дрлван, выпрямившись.
— Его отыскала Струна, а по традиции, кто находит осколки, тот их и забирает. — При этих словах от Повеления в голове Рисн повеяло теплом. — Кроме того, она спасла мне жизнь.
— Алети будут недовольны, — предположила Дрлван. — У них есть опыт предъявления сомнительных, но решительных претензий на осколки.
— Боль потери этого комплекта они как-нибудь переживут, — проговорила Рисн. — Их утешат три духозаклинателя.
— Значит, так и сделаю. — Лопен встал. — Я должен защищать людей, понимаешь? Даже от самого себя. Я обязан стать лучшим из возможных Лопенов. Превосходным, прокачанным, совершенно невероятным Лопеном.
Руа вскинул кулак и опрокинулся на бок.
— Руа? — Лопен склонился к нему. — Ты что, издеваешься надо мной, нако?
Руа исчез. Затем на его месте появился маленький серебристый кинжал. Что это, во имя Рошара? Лопен взял его. Совершенно реальный кинжал, не призрачный. Это...
«Твои слова приняты».
Вокруг Лопена вздыбилась волна холода и силы.
— Побери меня буря! — выкрикнул Лопен, глядя в потолок. — Опять та же песня? Я чуть не подох на острове, а ты только теперь принимаешь мои слова?
«Теперь подходящее время».
— И где же драматическая сцена? — Лопен осуждающе посмотрел на небо. — Где искусно выбранный момент? У тебя ужасно получается, пенхито!
«Ты меня сердишь. Радуйся тому, что есть».
— Напомни мне, что я дал обет никогда не переходить дорогу светлости Рисн, — попросил Лопен. — Не знаю, через какие испытания она прошла, но поверить не могу, что в итоге мы все возвращаемся такими богатыми. И такими живыми.
Лопен ласково похлопал по камням.
— Я никогда не забуду вас, — сказал он, — и время, которое мы провели вместе.
Рушу убрала блокнот с зарисовками разрушенного города. Через несколько часов после битвы они в последний раз обходили развалины Акины.
— Вы поступили храбро, — продолжал Лопен. — И хотя я прекрасно понимаю, что вы всего лишь камни, вы мертвые, точнее, никогда не были живыми, а потому не можете меня услышать, я торжественно заявляю, что ценю вашу жертву.
— Не мог бы ты вести себя не столь абсурдно? — осведомилась Рушу. — Хотя бы один денек для разнообразия? Попробуй, а? Всего лишь попытайся воспринимать этот мир так же, как это делаем все мы.
— Ты видела, что совершили эти камни?
— Я видела, как споткнулось одно из чудовищ, — фыркнула Рушу, — если ты об этом.
— Они прислушались. Твоя идея признана многообещающей, наслоение лжи с целью обмануть наших врагов оценено высоко. Однако мои сородичи настаивают еще на двух условиях. Ты не попытаешься создать узы со спреном и стать Сияющей.
— Никогда не рассматривала такую возможность всерьез, — улыбнулась Рисн. — Сомневаюсь, что Чири-Чири захочет меня с кем-нибудь делить.
— Кроме того, ты не вправе рассказывать о том, что с тобой произошло на самом деле, пока не получишь от нас разрешение. Я объяснил им, что людям порой необходимо довериться кому-то из соплеменников. Они указали на Струну, но я предположил, что этого недостаточно. Если мы собираемся хранить все случившееся в тайне и сотрудничать с людьми, чтобы защитить Осколок Зари, нам могут понадобиться союзники. И тем не менее, ты должна будешь советоваться с нами, прежде чем изливать душу кому бы то ни было, и сообщать объекту доверия только те сведения, разглашение которых мы сочтем неопасным.
— Самые мощные формы связывания потоков недосягаемы для традиционного понимания смертных, — начал Никли, чьи ордлецы теперь возвращались на свои места. — Все их величайшие проявления требуют Намерения и Повеления. Повеления уровня настолько высокого, что ни один человек не в силах подняться туда в одиночку. Чтобы отдавать такие Повеления, нужно обладать разумом божества, его широтой понимания. Осколки Зари — это четыре первичных Повеления, которые создали все сущее. — Помолчав, он добавил: — Однажды ими воспользовались для того, чтобы уничтожить самого Адональсиума.